— Мы перебрасываем части так быстро, как только возможно, господин министр. Но наши воздушные, железнодорожные и автотранспортные коммуникации напряжены до предела. Мы просто не в состоянии доставлять войска, технику и припасы с необходимой быстротой!
— А кто в этом вино…
— Хватит! — Карл Форстер грохнул кулаком по столу. — Довольно этих детских ссор! — Он сердито оглядел кабинет. — Пора вести себя по-мужски, а не как хнычущие школьники. Или еще хуже — как трусливые каффиры!
От смертельного оскорбления спины присутствующих одеревенели.
Отодвинув стул, Форстер встал, нависая над собравшимися. Отстранив ошеломленного де Вета, он прошел к карте военных действий и повернулся к присутствующим.
— Вы смотрите на карты, на клочки бумаги, и вам мерещится конец света! — Он презрительно стукнул по карте, едва не сорвав ее со стены. — Я смотрю на те же рисунки, те же чернильные и карандашные линии, но я не вижу никакого поражения или катастрофы! Я вижу нашу окончательную победу!
Мариус ван дер Хейден содрогнулся. Неужели этот человек, за которым он слепо следовал столько лет, совсем сошел с ума? Другие присутствующие тоже неловко заерзали, силясь побороть аналогичные опасения.
Форстер погрозил им пальцем, как отец, укоризненно выговаривающий непослушным детям.
— Ну же, друзья. Неужели вы не видите во всем, что происходит, Божий промысел?
Он понизил голос, придав ему мягкость и убедительность. Теперь это был голос проповедника, а не политического деятеля.
— Подобно древним израильтянам, мы окружены врагами, превосходящими нас числом и на первый взгляд более могущественными. Но как Господь дал Давиду силы побороть Голиафа, так Он и в наши руки вложил оружие, которым мы сможем одолеть врага. Оружие устрашающей силы, несущее огонь очищения! — Повернувшись, он показал на маленькую точку на карте — совсем рядом с Преторией. — И это оружие ждет нас, друзья.
Его палец замер на карте в районе холма Пелиндаба — «места встречи».
Центр ядерных исследований в Пелиндабе находился на высоком холме, с которого открывался вид на извилистые долины и невысокие возвышенности к югу от Претории. Сочные зеленые лужайки и аккуратные живописные сады на склонах холма придавали его лабораториям, жилым зданиям и сверкающему стеклом и металлом административному корпусу сходство с тихим университетским городком. В таком окружении приземистое, квадратное, без единого окна, здание завода по обогащению урана и высокие трубы близлежащей теплоэлектростанции выглядели чем-то инородным — как навязчивое напоминание о вторжении чуждого производства в безмятежную научную среду.
Полковник Франс Пейпер стоял, глядя в окно верхнего этажа административного центра, стараясь таким образом скрыть от молоденькой секретарши свое раздражение. В стекле отражалось его хмурое лицо с холодными серыми глазами, прямым, заостренным носом и тонкими губами. Он заложил руки за спину, чтобы не поддаться искушению еще раз посмотреть на часы.
Гражданский руководитель «Пелиндабы», как всегда, опаздывал. Для столь образованного человека, с ожесточением подумал Пейпер, доктор Якобус Шуман имеет слишком смутное представление о времени.
Он повернулся на звук открывающейся двери. В приемную влетел полноватый, седовласый директор, с улыбкой бормоча что-то в свое оправдание.
— Ради Бога, простите за задержку, господин полковник. Видите ли, в лаборатории возникла небольшая проблема с ожижением, пришлось разбираться.
Пейпер холодно кивнул, не очень понимая, что именно имеет в виду Шуман — то ли процесс обогащения урана, то ли напившегося не вовремя технолога.
— Но я все-таки пришел, ведь так? — Старик провел его в свой кабинет. — Итак, полковник, чем могу быть полезен уважаемому командиру нашего гарнизона?
Пейпер вытянулся по стойке «смирно». То, что он хотел сообщить, следовало произнести официальным тоном..
— Речь идет о том, что вы должны сделать для меня, господин директор. Я получил новые указания из Претории. — Он помолчал, внимательно глядя Шуману в лицо. — Из штаба сообщили, что Государственный совет безопасности издал приказ о приведении спецоружия в боевую готовность.
Шуман побледнел.
— Вы в этом уверены, полковник? Ведь это означает…
— Абсолютно уверен, господин директор. — Пейпер кивнул с мрачным удовлетворением. — Все исследователи, инженеры и другой персонал Пелиндабы поступают в мое непосредственное распоряжение. Более того, на объекте незамедлительно вводится военное положение. Никто не может ни входить, ни выходить отсюда без моего разрешения.
Через плечо Шумана он посмотрел в окно. По территории комплекса сновали солдаты в полном боевом снаряжении. Отлично. Никаких проблем не предвидится. Все южноафриканские сотрудники — тщательно проверенные, абсолютно лояльные африканеры. И все же — зачем рисковать?
— У вас есть какие-нибудь вопросы?
Шуман облизнул внезапно пересохшие губы.
