Почти тысяча человек столпилась вокруг невысокого помоста. Зеленая защитная форма лишала лица людей индивидуальности, но ничто не могло скрыть ощущения суровой готовности, охватившей всех. Каждый «рейнджер» стоял в полной тишине вместе с друзьями и соратниками, в то же время чувствуя себя удивительно одиноко.
С высоты помоста подполковник Роберт О'Коннел уловил легкое движение около дверей ангара.
Геллер вернулся из центра связи. О'Коннел выпрямился, ощутив под мышками холодный пот. Вот оно. Началось!
— Смир-но-о!
«Рейнджеры» застыли в мертвом молчании. Полковник прошел к возвышению и поднялся на него.
Геллер кивнул О'Коннелу и повернулся к ожидавшим батальонам. Он был взволнован.
— Вольно!
По строю прокатилась легкая, едва ощутимая волна.
Полковник вынул из кармана листок тонкой бумаги и показал собравшимся.
— Этот приказ поступил из Вашингтона пять минут назад. Официальный приказ, господа! «Счастливый жребий» получил зеленый свет! Выступаем сегодня ночью. Точно по плану.
О'Коннел почувствовал, что нервное напряжение начало спадать — боевое задание стало реальностью. Никто не был до конца уверен, что Вашингтон решится на это, а неизвестность для людей тяжелее всего. Но с этой минуты судьба каждого уже не зависела от неведомых политиков и генералов, а переходила в руки Бога. Теперь все решает удача и воинское мастерство — твое и товарищей. В каком-то смысле это было легче.
Геллер опустил руку с бланком сообщения и вгляделся в окружавшее его море лиц.
— Прежде чем подполковник О'Коннел примет командование, я хочу сказать вам только одно. Я чертовски горд, что буду сражаться рядом с вами, ребята. Чертовски горд. «Рейнджеры», я приветствую вас. — Он высоко поднял руку в стремительном, почти выспренном порыве и держал ее так, пока все солдаты в ангаре не повторили этот жест.
Полковник опустил руку, повернулся и взглянул на О'Коннела.
— Теперь они ваши, подполковник. — Что ж, порядок. По крайней мере, пока мы не приземлимся, подумал О'Коннел. Он подошел к краю возвышения. Два сержанта развернули у него за спиной огромную карту. Кружки, стрелки и пунктирные линии обозначили зоны выброски десанта, цели операции и направления ударов. Он полуобернулся к карте, физически ощущая, как почти тысяча глаз следит за каждым его движением.
— Завтра, ровно в час ноль-ноль первый и второй батальоны, совместно с личным составом штаба полка будут десантированы на территории ЮАР…
О'Коннел был уверен, что все его подчиненные уже вызубрили план операции вдоль и поперек. Наверное, любой сумел бы повторить его слово в слово. Но напоследок невредно было еще раз оговорить ключевые моменты. Выброска десанта ночью, к тому же прямо в расположение противника сразу же превращается в яростный бой — нити трассирующих пуль, ослепительные взрывы и убитые, запутавшиеся в стропах парашюта. Среди такой сумятицы жизненно важно, чтобы каждый «рейнджер» четко знал, что делать в данный момент. А поскольку в такой операции неизбежны потери, каждый обязан понимать, какие задачи стоят перед его товарищами по оружию.
О'Коннел уложился всего в несколько минут. Дав последние инструкции, он повернулся лицом к ожидавшим батальонам.
— Вот и все, господа. Мы хорошо потрудились, отрабатывая детали операции, и теперь вы готовы настолько, насколько мы сумели вас подготовить. — Он заговорил тише, совсем успокоившись, зная, что все напряженно ловят каждое его слово. — Задание будет нелегким. Без сомнения, это не увеселительная прогулка. Но помните, что операция эта — стратегическая. И когда мы завершим ее, пусть эти юаровские ублюдки узнают, кто задал им жару и выпотрошил брюхо. — Он сорвал свой черный берет и высоко поднял над головой. Его голос окреп, зазвучал уверенней. — И кто же это?
Ответ раздался немедленно, подхваченный тысячей голосов.
— «Рейнджеры»! «Рейнджеры»! «Рейнджеры»!
О'Коннел ухмыльнулся. Он дал им покричать еще немного и поднял руку, призывая к молчанию.
— Первый и второй батальоны семьдесят пятого полка — по машинам!
Мгновенно взводы и роты построились в колонны — каждая направлялась к одному из десяти самолетов «Си-
Операция «Счастливый жребий» началась.
Самолет
— Порядок, расходимся, — сказал командир «Сьерра-один-ноль», полковник ВВС, и через затемненную кабину посмотрел на второго пилота.
