— Терпение — не главная добродетель Форстера, господин вице-президент. Думаю, нам не придется долго ждать, чтобы понять, что у него на уме.
Здание международного аэропорта имени Яна Смэтса мало чем отличалось от сотен других зданий аэропортов в различных городах мира. Невнятные объявления, приглашающие на посадку, шелестящие табло прилетов и вылетов. Кафетерии, бары, книжные и газетные киоски, делающие деньги с головокружительной быстротой, поскольку голодным, издерганным и усталым пассажирам надо где-то коротать время перед тем, как объявят их рейс. С металлических подставок смотрели экраны мониторов, повторяющие расписание на главном табло.
Но какое-то неуловимое отличие здесь все-таки было. Зловещее отличие. Большинство из ожидающих вылета пассажиров составляли мужчины. Молодые люди лет двадцати-тридцати. Все в военной форме — призванные из запаса, сорванные с учебы или с работы недавним указом о чрезвычайном положении. На некоторых с трудом сходилась севшая после стирки форма, но большинство выглядели молодцевато и подтянуто — ежегодные военные сборы, где они в течение целого месяца проходили переподготовку, безусловно, делали свое дело.
В этом море цвета хаки два американских журналиста казались инопланетянами.
Иэн Шерфилд взял свой чемодан и документы из рук неулыбчивого служащего внутренних войск и обернулся, чтобы помочь Сэму Ноулзу. Маленький оператор сегодня как никогда походил на вьючное животное. Видеоаппаратура и звукозаписывающее оборудование висели на его крепкой спине и плечах, громоздились на скрипучей, обшарпанной тележке.
— Вот, погляди на чудеса современной миниатюризации. — В голосе Ноулза звучало отвращение. — Теперь, вместо того, чтобы быть погребенным под тяжестью одной-единственной камеры, я вынужден надрываться, таская камеру, а к ней в придачу еще и все это дерьмо.
Они пошли по аэропорту, пытаясь катить перегруженную тележку, которую все же чаще приходилось тащить.
— А кому принадлежит эта гениальная идея с переездом? — раздраженно спросил Ноулз, неуклюже маневрируя среди стоящих группами южноафриканских солдат, которые с любопытством поглядывали на них.
Иэн усмехнулся, но ничего не ответил. Оператор прекрасно знал, что именно Иэн в течение целого месяца уговаривал начальство в Нью-Йорке согласиться на этот переезд. Сейчас, когда парламент распущен на каникулы и Форстер практически единолично управляет страной, Кейптаун превратился в тихую заводь. В Йоханнесбурге, который находился всего в тридцати милях от Претории, по крайней мере, было где развернуться. А поскольку компания уже арендовала там студию и ретрансляционную спутниковую станцию, экономные нью-йоркские бухгалтеры не могли пожаловаться, что переезд прибавит им расходов. Ну, если и прибавит, то не так много.
Кроме того, в Йоханнесбурге Иэн будет чувствовать себя ближе к Эмили.
Они вышли на улицу, под неяркие лучи предзакатного солнца, разом окунувшись в мерный шум городского транспорта. У тротуара впритык друг к другу стояли специальные автобусы и грузовики, наполненные резервистами. Воздух был пропитан резким, неприятным запахом, в котором смешались выхлопные газы машин и испарения горючего для заправки самолетов. Подавив кашель, Иэн почему-то вспомнил, что находящийся на высоте пяти тысяч футов над уровнем моря Йоханнесбург также неблагополучен в экологическом отношении, как и Денвер у него на родине, в США.
Ноулз толкнул его плечом, на котором висела камера, и указал на молодого и худого, как щепка, чернокожего в невыразительном черном костюме, белой рубашке и узком черном галстуке. В руках он держал табличку с их именами. Или, скорее, с надписями, чем-то напоминающими их имена. В слове «Шерфилд» было перепутано несколько букв.
— Мы Шерфилд и Ноулз. А что случилось? — Иэну пришлось изо всех сил напрягать голосовые связки, чтобы перекричать гул уличного движения.
Молодой африканец показал через плечо на стоящий неподалеку
— Я Мэтью Сибена,
Иэн кивнул, удивленный тем, что руководитель корпункта в Йоханнесбурге Ларри Томпсон, известный скупердяй, вдруг ни с того ни с сего проявил такую предупредительность.
— Что ж, очень мило с его стороны. Но я уверен, что мы и сами прекрасно справимся. Не забросите ли вы нас по пути в город куда-нибудь, где можно взять машину напрокат?
Сибена почему-то заволновался.
— Нет,
Иэн выругался про себя. Казалось, правительство Форстера предприняло уже все, чтобы максимально усложнить работу журналистов в ЮАР и сделать ее крайне дорогой. А теперь еще этот юнец будет повсюду таскаться за ними с Ноулзом. У-жас!
