Он пожал плечами и двинулся к машине. Посмотрим, чем все это закончится.
— Итак, вы наш официальный шофер. Тогда поехали! Чернокожий парень явно почувствовал облегчение. На полпути Иэн остановился и посмотрел на него.
— И еще одно, Мэт. Зови меня Иэн. Вот это вьючное животное зовется Сэм Ноулз. А свое
Сибена был откровенно шокирован самой идеей называть белого человека просто по имени. Он поспешно кивнул, застенчиво улыбнулся и поспешил на помощь Ноулзу, который пытался запихнуть свою поклажу в маленький багажник
Пока юноша трудился над багажом, распихивая его по всем щелям, Иэн с Ноулзом обменялись долгим, вопросительным взглядом. Мэтью Сибена вне всякого сомнения работает на компанию. Интересно, сколько еще народу служит у них?
Один за другим, по широкому, многорядному шоссе с ревом проносились грузовики; их мощные двигатели будоражили ночную тишину. Одни были битком набиты солдатами, тесно сидевшими на откидных деревянных сиденьях. Другие были доверху нагружены запасами продовольствия, воды и боеприпасов. Третьи тащили 155- и 122-миллиметровые гаубицы в чехлах. Вереницу машин замыкали автоцистерны с бензином; их водители со скрежетом переключали передачи, стараясь не отстать от колонны.
Эта колонна, одна из многих, проходивших по шоссе той ночью, растянулась на шесть километров, неуклонно продвигаясь на юг со скоростью сорок километров в час — к перекрестку, где она должна была свернуть на северо-запад, — там начиналась дорога на Намибию.
На северо-запад — по направлению к войне.
Сквозь плотно сдвинутые створки штабной палатки проникал слабый свет маленькой, питаемой аккумулятором лампочки. Но даже эта узенькая полоска казалась ярким лучом на фоне черного ночного неба. Луна уже зашла, до рассвета оставался целый час, и в этой кромешной тьме построенные в шеренгу бронетранспортеры и бронемашины были почти невидны — темные прямоугольники на фоне еще более темных глыб и разбросанных тут и там зарослей кустов, высокой травы и чертополоха. Они были хорошо замаскированы, и их неясные очертания полностью сливались с суровым каменистым ландшафтом, характерным для южной оконечности пустыни Калахари.
Над ровными рядами машин висела зловещая тишина. Не слышалось треска или шипения радиопередатчиков. Голоса звучали приглушенно; обычно резкие, команды теперь отдавались быстро, порывистым шепотом. Лишь иногда раздавался слабый хруст ботинка по камням, выдававший присутствие часовых, которые, не зная сна, мерили шагами границы лагеря. Личный состав 20-го Капского стрелкового батальона находился в состоянии полной боевой готовности.
А тем временем в штабной палатке подполковник Генрик Крюгер оглядел исполненные мрачной решимости лица, освещенные слабым, но ровным светом лампы. Он знал, что многие офицеры батальона разделяют его сомнения относительно политической мудрости принятого решения.
Но никто, и он сам в том числе, не ослушается приказа. Как только солдат начнет выбирать, какие приказы исполнять, а какие нет, пиши пропало. Шаткие, то и дело меняющиеся в результате переворотов коррумпированные режимы стран Черной Африки служили тому наглядным подтверждением.
Но ЮАР — совсем другое дело. Цивилизованная, законопослушная нация. По крайней мере, ему хотелось в это верить.
Крюгер очнулся от своих раздумий и обратил взор на испещренную надписями карту, лежащую перед ним. Командиры рот последовали его примеру.
Он указал на жирную черную линию, которой была обозначена ось наступления.
— Скорость — вот ключ ко всей операции, господа. Если мы с самого начала возьмем хороший темп, то победим быстро и легко. Сваповские ублюдки даже не успеют понять, что произошло. Но если мы промедлим, то просто потеряем скорость и завязнем, а этого мы никак не можем себе позволить.
Все закивали, выражая понимание. Данные разведки рисовали новоиспеченную намибийскую армию как сборище плохо обученных и неукомплектованных боевой техникой частей. Ее солдаты и офицеры никак не могли привыкнуть к тому, что из повстанческих отрядов, за которыми постоянно охотились, доводя их бойцов до полного изнеможения, они превратились в регулярные войска. Армии ЮАР с ее воздушно-десантными, бронетанковыми и моторизованными частями не составит никакого труда их сокрушить.
Но оккупация Намибии была гораздо более сложной задачей.
Страна протянулась на тысячу с лишним километров с севера на юг, и большую часть территории занимали никем не заселенные, пустынные пространства. Столица Намибии Виндхук, а также алмазные копи и урановые рудники находились в северных и западных районах, и дорога к ним лежала через сотни тысяч квадратных километров суровой, негостеприимной пустыни.
