Водоворот полностью

Но у Стегмана не было времени скорбеть о друге — надо было спасать собственную жизнь.

Он попытался обнаружить противника по легким, быстро рассеивающимся следам дыма, оставленным его ракетами. Бандиты должны находиться в радиусе видимости… Он прошел уже огромное расстояние за то время, что летел на форсаже.

Точно! Стегман заметил смутные серые пятнышки на фоне светло-голубого неба: впереди слева находились его враги. Их было четверо — по двое слева и справа; они постоянно менялись местами.

Он едва заметно улыбнулся. Они ошибаются: он не станет паниковать только из-за того, что их четверо против одного, а попытается уравнять силы, сосредоточившись сначала на ком-нибудь одном. Ведь когда в небе находятся четыре самолета, гораздо легче выбрать того, кто наиболее уязвим.

Стегман слегка опустил нос вниз, чтобы уменьшить перегрузку, и снова предпринял вираж, резко повернув влево. Но обратившись лицом к бандитам, он обнаружил нечто странное. «МиГи-23-флоггеры» были обтекаемой формы с одним килем и изменяющейся геометрией крыла. В боевой позиции «флоггер» прижимал крылья к фюзеляжу, как сокол, готовящийся ринуться на добычу. Но эти самолеты выглядели совершенно иначе. У них был широкий, почти плоский корпус, хвост с двумя килями и подрезанные, широко расставленные крылья.

Ближайшая нему пара истребителей повернула в обратную сторону, стараясь заманить его в ловушку. Черта с два!

Еще несколько секунд он находился в вираже, используя нашлемный прицел для наведения ракет. Один из бандитов попал в его прицел и в поле зрения инфракрасной системы самонаведения его «кукри».

Сигнал! Как только Стегман услышал, что головка самонаведения ракеты издала писк, он нажал гашетку на рычаге управления и резко взял вправо. Почувствовав толчок, он понял, что «кукри» благополучно отделилась от самолета и теперь идет к цели.

Два дальних истребителя быстро приближались, и он увидел, как из-под правого крыла головного самолета вырвалось пламя. Господи! Он развернулся к ним носом и сделал «бочку», чтобы уйти от летящей в него ракеты.

Огненная лента пронеслась мимо его кабины и пропала.

Несясь навстречу друг другу с суммарной скоростью более тысячи двухсот узлов, противники пролетели мимо в мгновение ока, впервые дав Стегману возможность получше их разглядеть. «МиГ-29-фалкрамы»! Но еще интереснее были их опознавательные знаки! Эти истребители имели серую маскировочную окраску и сине-красную эмблему на боку. Ангольские самолеты были обычно окрашены в песочный и защитный цвета и имели черно-красную эмблему. Что же, черт возьми, происходит?

Он принял вправо и нырнул в надежде хоть на короткое время слиться с пустынным ландшафтом, чтобы успеть выбрать новую цель. В этот момент сбоку показались клубы дыма и рыжий столб пламени — к ним вела белая полоса. Его «кукри» попала в цель! Один «МиГ» сбит! Это вам за де Ферта!

Стегман продолжал вглядываться в небо, осматриваясь по сторонам.

В стремительном поединке истребителей самое важное качество для пилота — это умение ориентироваться в ситуации: одновременно видеть в трехмерном пространстве собственный самолет, машину напарника и самолеты противников, быстро оценивать траекторию их движения и возможности маневра, с тем чтобы как можно скорее нанести по врагу смертельный удар.

Он знал, что два «МиГа-29» разворачиваются, чтобы зайти ему в тыл; третьего он хорошо видел — тот находился слева и сзади от него. Стегман зарычал. В воздушном бою и один противник достаточно опасен, а уж трое — это беда. И словно подтверждая его мысли, снова заработала система бортового оповещения, сообщая о том, что к нему приближается очередная ракета дальнего действия.

Стегман рванул рычаг управления вправо, перевернув самолет, затем резко толкнул его от себя. «Мираж» нырнул вниз, опасно набирая скорость, поскольку теперь к мощности двигателя прибавилось земное тяготение. Совершая маневр, он продолжал в целях предосторожности выпускать отражатели.

Он предпочел скорость высоте, придерживаясь распространенного среди летчиков-истребителей мнения, что скорость — это жизнь. В то же время, выполняя вираж, он пытался обнаружить противника.

Наконец он засек их — сначала одну точку, потом еще две; от пары, которая сначала летела прямо, а потом принялась бесцельно обшаривать небо, шли две неясные белые полосы. Следы ракет с радиолокационной системой наведения, сбитых с толку его неожиданным поворотом к земле и потому не попавших в цель. Все три «МиГа» находились в четырех тысячах метров над ним.

Стегман почувствовал боль в ушах и зевнул, чтобы нормализовать давление. Он потерял высоту, и теперь в считанные секунды должен был решить, как потратить оставшееся горючее. Сражаться дальше или покинуть поле боя?

Он хотел вернуться и попытаться сбить все три оставшиеся «МиГа» один за другим. Но шансов было мало: вражеские пилоты практически не совершали ошибок и по-прежнему численно превосходили его. Нет, надо проявить благоразумие.