"Так сами видите, друзья, - продолжал Черный Оруженосец, - никак невозможно нам пуститься в путь ни сегодня, ни даже завтра. Ибо ведомо вам, что во всем замке не найдется женского платья, и придется нам послать за ним в другие места".
"Ты только погляди, девушка, - молвил Золоченый Рыцарь, рассмеявшись, - как печется о тебе сей юный воин; в то время как я, что старше его годами, и должен бы быть мудрее, совсем о тебе не забочусь. Покорно прошу простить меня".
"Более того, - молвил Черный Оруженосец, - куда как разумно будет выждать, ибо надо полагать, ненаглядные возлюбленные наши о том подумали загодя, и знают, что придется нам задержаться, и в соответствии с этим претворяют в жизнь свой замысел; и ни за что не поверю я, что позволили бы они одеть неподобающим образом дорогую свою сестрицу, что стала сестрою и нам. Нет, то означало бы положить Походу дурное начало".
Все охотно согласились с его доводами, и молвил Зеленый Рыцарь:"Недурно будет также почаще видеться с нашей сестрицей до отъезда, и послушать историю ее во всех подробностях; ибо сдается мне, девушка начала ее с середины". И повернулся он к Заряночке, и ласково погладил ее руку.
Заряночка улыбнулась рыцарям чуть смущенно, и поблагодарила их, но повелела не тратить много времени на ее наряды. "Ибо, - молвила девушка, хотя леди и рассчитывают на то, что придется вам задержаться, дабы приодеть меня, всенепременно рассчитывают они также и на нетерпеливый любовный жар, что царит в сердцах ваших, и велит вам поспешить."
Очень порадовались рыцари этим ее словам, но тем не менее послали двух воинов и оруженосца с лошадьми в поводу в большой и славный торговый город под названием Гринфорд, что находился в каких-нибудь двадцати милях от замка, с поручением привезти обратно умелую закройщицу, и вышивальщицу, и белошвеек, и ткани, и шелка, и льна, и всего необходимого.
Что до украшений, рыцари наперебой старались порадовать гостью чем-нибудь таким, чем дорожили сами; богатыми и изысканными были дары, хоть и не для женщины предназначались. Как, скажем, изящное ожерелье, сплетенное из звеньев в форме буквы S,* что подарил девушке Золоченый Рыцарь, или пояс широких золоченых пластин тонкой работы, - дань Черного Оруженосца. Однако же юноша в черном не предложил защелкнуть пояс у Заряночки на бедрах, на что надеялась она; ибо когда Зеленый Рыцарь принес свое подношение, тяжелый золотой браслет, исключительно древний, Хью повелел девушке закатать рукав до самого локтя, дабы мог он надеть сработанное гномами украшение прямо на руку; при этом же юноша не удержался от поцелуя.
На следующий день, рано поутру, вернулись посланцы вместе с работницами и всем необходимым; и теперь все переменилось в не знающем женщин замке, и весьма тому радовались мужи.
1* SS collar - цепь-украшение, состоящая из звеньев в форме буквы S, либо соединенных одно с другим, либо нашитых на ленту; изначально подобный знак носили приверженцы Ланкастерской династии. Эта деталь лишний раз подтверждает, что действие происходит в средневековой Англии (прим. перев.)
Восемь дней шились одежды для Заряночки, а тем временем проводила она время с Паладинами, порою со всеми тремя, а порою то с одним, то с другим. Что до обращения рыцарей с гостьей, Золоченый Рыцарь неизменно держался с посланницей церемонно и степенно, словно был куда старше своих лет. Зеленый Рыцарь непрестанно твердил Заряночке, как она прекрасна, и, судя по всему, глаз не мог отвести от девушки, и порою надоедал ей ласками да поцелуями; однако же был он веселым и шаловливым юношей, и когда упрекала его гостья за чрезмерную привязчивость, что проделывала то и дело, сам Хью хохотал над собою заодно с нею; и воистину почитала Заряночка, что в сердце его нет разлада, и всей душою верен он Виридис. Хью частенько заговаривал с Заряночкой о Виридис, и восхвалял красоту своей ненаглядной, и говорил, как тоскует по ней. "Только, - добавлял он, - ныне живешь среди нас ты, сестрица моя, и даришь нам свое благоухание, и являешь нам красоту свою и прелесть, хочешь ты того, нет ли, - ровно так же, как цветы; и притом столь добросердечна ты, что не станешь судить меня слишком строго, ежели порою забываю я, что ты мне сестрица, и что возлюбленная моя - горе мне! далеко. Ведь ты простишь меня, разве нет?" "О да, прощу, - отвечала Заряночка, - от всей души. Только вот тянуться к руке моей незачем; довольно ты ласкал ее нынче утром". И, смеясь, девушка прятала руку в складки платья; и Хью хохотал с нею заодно, говоря:"Воистину не в чем упрекнуть тебя, я же - юный сумасброд; но Виридис заставит меня поумнеть, когда снова мы встретимся. Скажи, доводилось ли тебе видеть деву столь прекрасную?" "Никогда, - отвечала Заряночка, - и, уж разумеется, в целом мире прекраснее не сыскать. Потому побудь-ка ты в одиночестве, и подумай о ней".
