— Расправиться с этим типом будет проще простого, Малышка. Он ничего такого не ждет. Вам! И нету. И никто даже не побеспокоится. Задуши этого придурка И оставь на нем румель. Пусть это будет на совести нашего старого приятеля Нарайана. Он в городе, и нужно постараться побольше вывалять его в дерьме.
— Следи за языком, старик. — Одноглазый забулькал, выплевывая скотские ругательства на тысяче языков. Я повернулась к нему спиной. — Сари? Ты что-то совсем притихла.
— Пытаюсь переварить то, что заработала сегодня. Между прочим, Джауль Барунданди был очень огорчен, что ты осталась дома. Забирая себе часть моего заработка, пытался вычесть твою долю. В конце концов, он довел Минх Сабредил до ручки. Я пригрозила, что закричу. Он, конечно, не поддался бы на мое запугивание, если бы его жена не оказалась поблизости. Ты уверена, что оставлять в живых этого библиотекаря не опасно? Если устроить ему «естественную» смерть, никто ничего не заподозрит…
— Может, это и опасно, но одновременно и полезно. Господин Сантараксита хочет провести надо мной в некотором роде эксперимент. Посмотреть, можно ли на самом деле собачку из низшей касты обучить вставать на голову и притворяться мертвым. Как там Душелов? И что с Тенями? Ты узнала что-нибудь?
— Она выпустила на свободу всех, которые у нее были. Рискованно, конечно, но, наверно, ей уж очень хотелось напомнить городу о своем могуществе. Она рассчитывала, что их жертвами станут иммигранты, которые живут на улицах. О них никто не побеспокоится. Перед рассветом домой вернулась только горстка Теней. Мы подержим наших пленников до завтра.
— Можно было бы захватить еще несколько…
— Летучие мыши, — сказал Гоблин, плюхнувшись в кресло. Одноглазый делал вид, будто дремлет. Хотя по-прежнему крепко вцепился в свою палку. — Летучие мыши. Этой ночью летучих мышей было видимо-невидимо.
Сари кивнула в подтверждение.
— Помню, перед тем, как отправиться в поход против Хозяев Теней, мы все убивали летучих мышей, — сообщил Гоблин. — За каждую нам платили премию, и на нее даже можно было прожить. Но ведь Хозяева Теней использовали их как шпионов.
Мне припомнились времена, когда безжалостно убивали ворон, считая их «глазами» Душелова.
— Ты хочешь сказать, что нам лучше оставаться дома этой ночью?
— Ум у тебя, старушка, острый, как бритва.
Я спросила Сари:
— Что Душелов думает о нашем нападении?
— Об этом я ничего не слышала. — Она бросила передо мной на стол несколько страниц из старых Летописей. — Самоубийство Бходи беспокоит ее гораздо больше. Боится, что за этим последуют и другие.
— То есть, что может сыскаться еще монах, настолько глупый, чтобы поджечь себя?
— Она так думает.
— Ма, мы будем вызывать па этой ночью? — спросил Тобо.
— Сию минуту не могу точно сказать, дорогой.
— Я хочу подольше поговорить с ним.
— Поговоришь. Уверена, он тоже хочет поговорить с тобой. — Это прозвучало так, как будто она пытается убедить сама себя.
— Нельзя ли сделать так, чтобы этот туман, из которого вы слепили Мургена, сохранялся все время? — спросила я Гоблина. — Тогда мы смогли бы постоянно поддерживать с ним связь и в любой момент, когда возникнет надобность, отправить его на разведку.
— Мы работаем над этим.
Он ударился в технические объяснения. Я не поняла ни слова, но не мешала ему трещать. Любому человеку приятно время от времени почувствовать себя спецом в каком-нибудь деле.
Одноглазый начал похрапывать. По крайней мере, пока от его трости никто не пострадает.
— Тобо мог бы вести записи все время… — начала я.
Перед моим внутренним взором возникло видение сына Летописца, который становится продолжателем дела своего отца — так, как это происходит в таглианских гильдиях, где ремесленные навыки и орудия труда передаются от поколения к поколению.
— А я считаю, — заявил Одноглазый, как будто наша беседа на интересующую его тему не прерывалась и как будто это не он притворялся спящим всего мгновение назад, — сейчас настало время, Малышка, «отколоты» старый-престарый, грязный трюк Старой Команды. Пошли кого-нибудь к торговцам шелком. Скажи, чтобы купили разноцветного шелка. Наделай точно таких же шарфов, какие используют Душилы. Их румели. А потом мы начнем душить тех, кто нам не нравится. Время от времени будем оставлять шарфы на месте преступления. Так и с этим твоим библиотекарем разделаемся.
— Отлично, — сказала я. — За исключением того, что относится к господину Сантараксита. Этот вопрос не обсуждается, старикашка.
Одноглазый захихикал.
— Не должно быть никаких исключений.
— Слишком многие станут пальцами указывать, если это случится, — сказал Гоблин.
Одноглазый захихикал снова.
— Но в каком направлении, Малышка? Наверняка, не туда, куда следует. Нам сейчас, конечно, излишнее внимание ни к чему. По моему мнению, мы гораздо ближе к своей цели, чем кое-кто из нас думает.
— Воды спят. Мы должны добиться того, чтобы к нам относились серьезно.
— А я о чем толкую? Мы используем их шарфы, чтобы убрать информаторов и тех, кто знает слишком много. Библиотекаря, к примеру.
