— В те времена творилось такое, что у тебя были все основания думать, будто с приходом Хозяев Теней прошлая жизнь рухнула. Но это не так, Нарайан Сингх. Вашодара родила тебе третьего сына, Аридату, и прожила достаточно долго, чтобы увидеть, как он превратился во взрослого человека. Несмотря на бедность и отчаяние, которые выпали на ее долю, твоя Лили умерла всего два года назад. — Фактически, сразу после того, как мы ее обнаружили. — Из твоих сыновей Аридата и Сугрива еще живы, и дочь Кхадитайя тоже. Правда, она сменила имя и теперь называется Амба, когда, к своему ужасу, обнаружила, что ее отец — Нарайан Сингх, пользующийся такой дурной славой.
Украв дитя Госпожи, Нарайан вошел в историю как один из величайших злодеев. Все люди — взрослые, по крайней мере — слышали и это имя, и множество историй, повествующих о злых деяниях того, кто его носил. Хотя, по правде говоря, большинство этих историй были выдумками, обросли всякими несуществующими подробностями и прежде связывались с именем другого демона в человеческом обличье, именем, постепенно выветрившимся из памяти людей.
Он так хотел остаться равнодушным, но мне удалось-таки завладеть его вниманием. Что поделаешь! Семья чрезвычайно важна для всех — кроме нас, конечно.
— У Сугривы свое дело, хотя желание избавиться от влияния твоей репутации завело его сначала в Аодак, а потом в Джайкур, когда Протектор пожелала, чтобы город вновь был заселен. Он рассудил, что там, где все будут пришлыми, ему удастся состряпать более удачную легенду о своем прошлом.
Я сказала — «Джайкур», и оба пленника заметили это. Толку им от этого, конечно, не было никакого, но они поняли, что по происхождению я не из Таглиоса. Ни один таглианец не назвал бы этот город иначе, как Деджагор.
— Из Аридаты получился очень приятный молодой человек, красивый, с отличной фигурой, — продолжала я. — Он служит в армии, старший сержант одного из городских батальонов. Быстро продвигается по служебной лестнице. Весьма вероятно, станет одним из уполномоченных офицеров — должность, введенная в армии Великим Генералом.
Я замолчала. Никто не произнес ни слова. Некоторые слышали об этом впервые, хотя мы с Сари начали разыскивать этих людей много лет назад.
Я встала и вышла, чтобы налить себе большую чашку чая. Терпеть не могу чайной церемонии, принятой у нюень бао. В их глазах я, конечно, варварка. Терпеть не могу и крошечные чайные чашечки, которые они используют. Или уж пить чай, или не пить. Если да, то заварить покрепче и непременно добавить меду.
Вернувшись, я снова уселась перед Нарайаном. В мое отсутствие все по-прежнему хранили молчание.
— Итак, живой святой Душил, ты и впрямь отказался от всех земных привязанностей? Хотелось бы тебе увидеть снова свою Кхадитайю? Она была совсем крошкой, когда ты их покинул. Хотелось бы увидеть своих внуков? У тебя их пятеро. Я могу распорядиться, и не больше чем через неделю один из них будет здесь. — Я отпила глоток чая, глядя Сингху в глаза и надеясь, что он проигрывает в уме все открывающиеся перед ним возможности. — Но с тобой все будет в полном порядке, Нарайан. За этим я лично прослежу. — Я одарила его улыбкой Вайры-Нага. — Ну, а теперь кто-нибудь покажет нашим гостям их комнаты?
— К чему ты все это затеяла? — спросил Гоблин, когда их увели.
— Я хочу, чтобы Сингх поразмыслил о своей непрожитой жизни. И о возможности потерять даже то, что осталось от нее. О том, что он может потерять даже свое мессианство. И, наконец, о том, что избежать всех этих напастей очень просто — сообщив нам, где найти тот сувенир, который он унес из логова Душелова под Кьяулуном.
— Он дохнуть не смеет без позволения девчонки.
— Посмотрим, как он поведет себя, получив возможность принять самостоятельное решение. Если он станет уж чересчур упираться, а время нас будет поджимать, вы наложите на меня чары, и я заставлю его поверить, что я — это она.
— А с ней что будем делать? — спросил Одноглазый.
— Наложите на нее несколько этих ваших удушающих заклинаний. По одному на каждую лодыжку и запястье. И двойное вокруг шеи. — Среди прочего у нас было небольшое стадо, и с годами Одноглазый и Гоблин, подгоняемые своей невероятной ленью, разработали для управления им специальные удушающие заклинания. Чем дальше животное забредало от определенной черты, тем плотнее и плотнее они сжимались. — Она — изобретательная женщина. К тому же и богиня на ее стороне. Я бы предложила убить ее, но в этом случае нам не дождаться помощи от Сингха. Если же она ухитрится сбежать, тогда другое дело. В случае успеха она просто умрет от удушья. Если же она только попытается сделать это, пусть потеряет сознание от недостатка воздуха. И еще — никаких постоянных контактов ни с одним из наших людей. Не забывайте, что ее тетушка, Душелов, сделала с Лозаном Лебедем. Кстати, Тобо, как там Лозан? Ничего интересного не говорит?
— Он только играет в карты, Дрема. Болтает все время, но, в основном, всякую чушь. Вроде дядюшки Одноглазого.
— Ты вбил это мальцу в башку, жаболицый? — прошептал «дядюшка».
