Мы вместе с Лебедем продолжали медленно двигаться в сторону клетки Нарайана. Лозан сказал:
— Я готов присоединиться. Не ел свиной грудинки уже двадцать лет.
— Дерьмо, — заявил Гоблин. — Готов присоединиться, говоришь? Человече, у тебя теперь даже имени нет. Ты мертв.
— Я мог бы сбегать во Дворец, пошарить там под матрацем, Не всегда же мне не везло.
— Если не хочешь выходить замуж за меня, Дрема, тогда выходи за Лебедя, — сказал Гоблин. — У него припрятано целое состояние, и он уже слишком стар, чтобы приставать к тебе с… Ну, сама понимаешь… Нарайан Сингх. Оторви свою вонючую задницу и поговори со мной.
— Желание выжить, надо полагать, действует похлеще самого мощного наркотика, — пробормотал Лебедь.
— Наверно, если дожить до возраста Гоблина, — согласилась я.
— Полагаю, это верно в любом возрасте.
— В смысле? — спросила я.
— В смысле, я должен был давным-давно вернуться на север. Здесь мне нечего было делать. Как только с Ножом и Корди было покончено, следовало быстренько смотаться отсюда. Но я не смог. И не только потому, что Душелов выкручивала мне руки.
— М-м-м?
— Я проиграл. Все мы проиграли. Все трое. И даже не сумели сделать это как солдаты в старой империи. Мы дезертировали. Ножа на родине сунули задницей в пасть крокодилам за то, что он обвел вокруг пальца жрецов. Мы все плохо начинали, все трое. Мы с Корди оказались тут, потому что, раз начав бежать, не смогли остановиться. Теперь у меня нет друзей, нет никого, кто вразумил бы меня.
Я не стала сообщать ему, что Нож и Махер живы и находятся среди Плененных. Только заметила:
— Нельзя сказать, что ты был здесь совсем уж не на своем месте. С тех пор, как ты здесь, таглианский трон относился к тебе с большим доверием.
— Я — чужак. Из меня сделали «козла отпущения». Все знали, кто я такой, все узнавали меня. Протектор и Радиша просто подставили меня, принимая от моего имени непопулярные решения.
— Ну, теперь им придется поискать кого-нибудь другого.
— Нечего на меня так смотреть. Я не присоединюсь к Черному Отряду, даже если ты пообещаешь выйти за меня замуж и сделать Капитаном. Вы, ребята, обречены.
— Чего ты, в таком случае, хочешь?
— Я? Поскольку я уже слишком стар, чтобы отправиться домой — да и дома-то у меня никакого нет, — я хотел бы делать то, чем мы пытались заниматься, когда только пришли сюда. Открыть маленький пивоваренный заводик и провести остаток своих дней, с его помощью немного облегчая людям жизнь.
— Не сомневаюсь, что Гоблин и Одноглазый будут счастливы взять тебя в компаньоны.
— Эти двое. Не пойдет. Они выпьют половину того, что мы наварим. Будут надираться, и драться, и швырять друг в друга бочонками…
Тут у него перед ними было явное преимущество. Я так ему и сказала, а потом добавила:
— Хотя в последнее время они неплохо держат себя в узде.
— Советую обратить внимание на то, как смотрит на тебя этот бездельник — так бы и убил, кажется. Он всегда вызывал у меня удивление. — Лебедь имел в виду Нарайана Сингха. — До чего же надменная физиономия! На улицах можно встретить десять тысяч таких же — и подумать, что они заняты очень важным делом. А в действительности они просто умирают от голода.
— Если бы думала, что от этого будет толк, я бы и этого уморила голодом. Нарайан, вот и я. Ну как, будем разговаривать или будем придуриваться?
Сингх поднял на меня взгляд. Безмятежный, почти мирный. Это можно было сказать про всех Душил. Их никогда не мучила совесть.
— Доброе утро, девушка. Да. Мы можем поговорить. Я прислушался к твоему совету, отправился к богине, и она одобрила твое ходатайство. Честно говоря, я удивился. Она не выдвигает никаких особых условий при заключении нашего соглашения. Кроме тех, чтобы жизнь и благополучие ее главных сторонников не пострадали.
Лебедь был ошеломлен даже больше, чем я.
— Тебе удалось с ним договориться, Дрема?
— Не знаю. Даже когда им становится ясно, что увертки не помогают, они все равно могут держать кое-какие хитрости про запас, так я считаю. — Требовалось немного поразмыслить. Или, может быть, как следует поразмыслить. И, может быть, кое о чем побеспокоиться. — Мне определенно приятно это слышать, Нарайан. Определенно. Где Ключ?
Улыбка у Нарайана была почти такая же мерзкая, как у Одноглазого.
— Я отведу тебя к нему.
— А-а-а… — пробормотала я. — Понятно. Главное, лед тронулся. Прекрасно. Когда ты готов отправиться?
— Как только девушка сможет. Ты, наверно, заметила, что она нездорова.
— Да, заметила. Подумала, может, у нее месячные. — И тут мне в голову пришла ужасная, просто жуткая мысль. — Она случайно не беременна? — Судя по выражению лица Сингха, ему такое предположение казалось абсолютно невероятным. — Это хорошо. Хотя мы сейчас и сговариваемся с вами — я имею в виду Обманников и Черный Отряд, — вы двое все равно в нашу «команду» не войдете. Печально, но факт, Нарайан Сингх, — я не доверяю тебе. А ей я не буду доверять, даже если она окажется в могиле.
Он улыбнулся — загадочно, точно знал одному ему ведомый секрет.
— Но рассчитываешь на то, что мы будем доверять тебе.
