Васли накинул шубенку, выскочил на крыльцо. От дневного тепла не осталось и следа. Голые ноги ожгло холодом. Васли дохнул, изо рта заклубился пар. Мальчик чуть не расплакался.
— Папа, что же делать? Моя картошка, наверное, сегодня померзнет.
— Не горюй, сынок, — успокоил его отец. — Теперешний холод — не осенние заморозки. Очень нужна ему твоя картошка! Если бы цвела, цветы могли померзнуть, а ботва ему ни к чему, посмотрит на ботву и отвернется.
— Правда? — обрадовался Васли.
— Конечно, — улыбнулся отец.
— Чего же тогда смеешься?
— Радуюсь, что ты мал, а уже настоящий крестьянин. У настоящего крестьянина и должно быть такое беспокойное сердце, как у тебя. Только тогда земля признает его своим хозяином.
Йыван Петыр как раз такой, настоящий крестьянин, и детей он старается вырастить такими же, как сам. «Птица славна песней, — говорит Йыван Петыр, — крестьянин — детьми, любящими землю». Когда весной он увидел Васли, старательно готовящего грядку под картошку, он очень обрадовался и даже соседям похвалился, что, мол, сын затеял вырастить раннюю картошку «по науке».
Незаметно подошел конец учебного года, наступил день переводных испытаний. В этом году Васли окончил четвертый класс, впереди оставался последний, пятый, класс — и училище окончено.
Перед началом испытаний учеников старших классов учителя построили в коридоре на молебен.
Законоучитель священник Казанско-Богородской церкви отец Иван Дергин расправил густую черную бороду и провозгласил:
— Помолимся господу нашему.
Священник прочел молитву. Потом запели Богородичный тропарь:
— Да веселятся небесные, да радуются земные…
Вслед за басом отца Ивана несутся звонкие голоса ребят, но священник недовольно морщится: нестройно поют, кое-кто и совсем не поет, просто рты открывают.
После молебна законоучитель сказал, тыча пальцем:
— Ты, ты, ты и ты, подите ко мне. Вы во время молитвы не пели, после испытаний придете ко мне в церковь, я вас накажу.
Среди вызванных оказался и Эчук.
— Мы пели, только тихо, — пытались оправдаться ребята.
Но законоучитель не захотел слушать их оправданий.
— Придете в церковь, в другой раз грешить не станете. А вам, дети мои, — повернулся он к остальным, пусть поможет бог в сегодняшних испытаниях!
И Васли, и Эчук, и Коля Устюгов благополучно сдали испытания, и Вениамин Федорович поздравил их с переходом в пятый класс.
Вечером Васли пошел к Эчуку. Тот уже был дома.
— Ну как? Наказал вас поп?
— Наказал, — хмуро ответил Эчук. — И еще отца вызывает.
Потом Эчук рассказал о том, что произошло в церкви.
Сначала законоучитель заставил ребят встать на колени перед иконой Николая-чудотворца. Сам он что-то делал в алтаре. Потом ушел и велел смотреть за наказанными церковному сторожу Ондропу. Тот вскоре тоже ушел по своим делам.
Ребятам надоело стоять на коленях, они хотели убежать, но не тут-то было: дверь оказалась запертой. Тогда ребята пошли бродить по церкви. Зашли в алтарь. Гришка взял бутыль с церковным вином, которое употребляли для причастия, отхлебнул немного и говорит:
— Вкусно.
Эчук положил в карман четыре просвирки. Двое третьеклассников ни к чему не притронулись.
— Берите просвирки, — говорит им Гришка.
— Грех, — отвечают они.
— Двух грехов сразу не бывает, — говорит Гришка. — Вы тропарь не пели — согрешили, теперь хоть пятнадцать грехов соверши, все равно будет считаться за один.
— Ну раз так, — сказал Эчук, — я еще просвирок возьму.
Но третьеклассники не поддались на уговоры и вышли из алтаря. Гришка встал на клиросе и крикнул им вдогонку:
— Эй вы, грешники! Вставайте на колени перед Николаем-чудотворцем и повторяйте за мной: «Клянемся, что никому не скажем, что здесь видели и слышали». Ну, клянитесь, кому говорю!
Мальчики встали на колени, послушно повторили:
— Никому не скажем…
Гришка с клироса бросил им две просвирки:
— Если считаете, из алтаря брать — грех, возьмите от меня. От меня — не грех!
Просвирки покатились по полу и упали около них, но они опять не взяли.
Тут послышался звук отпираемого замка, заскрипела дверь. Гришка и Эчук бросились к иконе Николая-чудотворца и плюхнулись на колени, как будто все время так стояли.
В церковь вошел отец Иван Дергин. Подойдя к наказанным, внимательно посмотрел на каждого.
— Ну, замолили грехи?
— Замолили, — ответил за всех Гришка.
Законоучитель перекрестил каждого, говоря:
— Прости, боже, отроков несмышленых. Вставайте, отроки.
А сам пошел в алтарь. Но тут же выскочил обратно.
— Кто входил в алтарь?
Ребята молчали.
Отец Иван Дергин подошел к школьникам.
— Ты? — ткнул он в грудь одного третьеклассника.
Мальчишка замотал головой.
— Не я, не я!
— Ты? — повернулся священник к Гришке.
— Что случилось, батюшка? — спросил Гришка как ни в чем не бывало.
— Я вас спрашиваю, кто входил в алтарь? — почти закричал законоучитель. — Ах, вы молчите! Не признаетесь! Тогда нет вам прощения! Сейчас же идите в мой сад, будете окапывать яблони. Ну, быстро!
Ох как не хотелось ребятам идти работать в поповский сад! Тем более, сегодня пятница, у марийцев — нерабочий день.
