Военачальник хочет вечности полностью

— Стало быть, ты не хочешь заполучить его только потому, что ты — католичка?

— Моя семья — ортодоксальные язычники. Можно я заберу его себе? Можно, можно, Рос?

— Положи на место, — сказал он, борясь с непривычным желанием усмехнуться.

С обиженным выражением лица она вернула распятие на место, пробормотав что-то о жадюгах вампирах. Затем засунула ноги в его сапоги и повернулась, уперев руки в боки.

Губы Николая почти растянулись в улыбке при виде безумной бессмертной язычницы, примерившей его обувь.

— Чем тебя кормила мать? — поддразнила она. — Анаболиками эпохи Возрождения?

Его желание улыбаться пропало.

— Моя мать умерла молодой.

— Как и моя. — Ему показалось, что он услышал, как она пробормотала: — В первый раз…

— И я родился позже эпохи Возрождения.

Она сняла его сапоги и неторопливо прошла мимо него.

— Не на много.

— Ты права. И по какой же причине, по-твоему, я перестал стареть в тридцать пять? — снова спросил он.

Она нахмурилась, будто не понимая, откуда взялся его вопрос, затем ответила:

— Потому что шалун Кристоф нашёл тебя умирающим на поле битвы и решил, что ты станешь прекрасным новобранцем, а затем заставил тебя выпить кровь. Из запястья, да? После того, как его ритуальная вампирская кровь попала в твои вены, он позволил тебе умереть. Ну, конечно, если не спешил, иначе он убил бы тебя. Через пару ночей ты восстал из мертвых… возможно, с хмурым выражением лица и мыслью: «Святое дерьмо, это сработало!»

Проигнорировав последнюю реплику, Николай спросил:

— Откуда ты знаешь ритуал крови?

Он думал, что только вампиры знают истинный способ обратить человека. В книгах обращение всегда происходит из-за укуса вампира, но на самом деле человек имеет больше шансов на обращение, если сам укусит вампира.

— Я уже говорила: я знаю всё.

Да, но он только учился. Она была бессмертной, которая перестала стареть в двадцать пять. Раз она — язычница, то ей, как минимум, несколько сотен лет. Она знала о ритуале крови и о том, что Кристоф «вербовал» солдат прямо на поле боя.

Она подобрала свою одежду, промаршировала к двери и распахнула её, после чего щелчком пальцев привлекла внимание охранника. Николай просто смотрел на это, как сторонний наблюдатель.

— Псс, миньон! Мне нужно, чтобы это выстирали. Не перестарайтесь с крахмалом. И не стой там, вытаращив глаза, иначе навлечёшь на себя гнев моего заклятого друга — генерала Роса. Мы с ним на короткой ноге.

Она скрестила пальцы.

Всучив свои вещи охраннику, она закрыла дверь и театрально прислонилась к ней… будто говоря: «Теперь ты никуда от меня не денешься»… Затем плавно двинулась к нему.

Николай, как правило, наблюдал, просчитывал и ждал момента сделать ход, ему никогда не нравилось просто следить за стремительным развитием событий. Непредсказуемость — слишком мягкое слово…

Ухватившись за его плечи, женщина оседлала его.

Теперь их разделяли только его штаны и несколько ничтожных дюймов. Николай даже ощущал жар её тела.

Она точно не его Невеста, иначе он бы уже сорвал с себя штаны, чтобы войти в неё. Его сердце начало бы биться, а в лёгкие проник первый вдох. Между этими вдохами он бы похоронил свой член так глубоко в её тесной плоти, что она извивалась бы на нём…

— А теперь, Рос, нам стоит обговорить кое-какие технические моменты. Раз меня держат в качестве домашнего питомца, то заботиться обо мне нужно как следует.

Он нахмурился.

— У меня нет никакого желания держать тебя в качестве домашнего питомца.

— Я у тебя в плену. Ты считаешь, что можешь мне приказывать. В чем разница?

— Ты — не питомец, — настаивал Николай.

Он не мог думать… её глаза гипнотизировали, а плоть была всего в нескольких дюймах от него. Этот жар…

Она наклонилась и пробормотала ему на ухо:

— А если я хочу быть твоим питомцем? Ты хотел бы этого, вампир?

Она сжала его за запястья и подвинула его руки к подлокотникам кресла. Затем стиснула их… намекая, что хочет, чтобы они там и оставались?

Он не собирался двигаться, не представлял, что она будет делать дальше.

Её пальцы прошлись по его груди, расстегивая рубашку.

— Если бы я была твоим питомцем, ты мог бы держать меня для своего удовольствия, а я воплотила бы в жизнь любые твои фантазии. — Она распахнула рубашку и явно залюбовалась его грудью. — Мускулы. — Её голос стал хриплым. — Шрамы. — Соблазнительница облизала губы. — Ты бы засыпал на рассвете, всё ещё находясь глубоко во мне. А я будила бы тебя на закате, лаская своими губами твой член. Ты мог бы нарушить свой пост… испив крови из моего бедра.

Боже всемогущий.

Её рука двинулась вниз, а взгляд восхищённо скользил по рваному шраму, образовавшемуся на месте раны, от которой Николай погиб.

— Я здесь для того, чтобы принимать твои прикосновения и изнывать без них.

Прежде, чем Николай успел перехватить её руку, она обхватила его пах.

Судя по всему, её не удивило отсутствие эрекции.

Соблазняющий взгляд, как ветром, сдуло с её лица, когда она дотронулась до его члена.