— Да не. Просто трезвый взгляд на вещи. Местность тут жёсткая и духов, как мух в свинарнике. Иногда не спасает опыт, — как-то философски пояснил Костя и улыбнувшись, сдвинул пуштунку на затылок.
Саидов построил бойцов и провёл краткий инструктаж.
— Наша задача — проверить информацию о скоплении боевиков у старого кишлака. Работать будем в режиме наблюдения, без контакта. Важно! С нами идёт товарищ Карелин из «Правды». Он не боевой, но часть нашей группы.
Все молча кивнули, и лейтенант внимательно посмотрел на меня.
— Последний шанс отказаться, Алексей. Может, ну его на хрен? Весело с нами точно не будет, а вот шальную пулю можно поймать.
— Я с вами, — заверил я.
— Тогда выдвигаемся на аэродром через 10 минут.
В расчётное время мы погрузились в вертолёты Ми-8. Двигатели были запущены, а винты раскрутились, заставляя вертолёт слегка раскачиваться.
Бортовой техник захлопнул сдвижную дверь. На борту начало что-то щёлкать, и вертолёт оторвался от полосы. Через иллюминатор я увидел, как рядом висели и два Ми-24. Наше сопровождение.
Несколько секунд спустя командир вертолёта наклонил нос и начал разгонять Ми-8.
Чем ближе к границе с Пакистаном, тем выше набирали высоту. Под нами проплывали гребни скал и мёртвые русла рек. Внутри вертушек было тесно и шумно, но бойцы были невозмутимы. Один сидел с закрытыми глазами, другой шептал, двигая одними губами, а сибиряк Костя с важным видом зевал.
Рядом со мной сидел Саидов, думавший о чём-то своём.
— Давно за этим маршрутом следите? — наклонился я к нему, чтобы перекричать рёв винтов.
— Нет. ХАДовцы первыми клюнули. У них осведомитель в кишлаке передал, что атаки на посты в Хайбере слишком дерзкие. И тела не забирают, и отходят как по расписанию. Сказали, что отвлекают. Типа кто-то или что-то идёт, — коротко пожал плечами лейтенант.
— Караван?
Саидов кивнул.
— Возможно. Нам нужно проследить, а там передадим нашим, и дальше или сами с ними вопрос решим, или авиация отработает.
Он взглянул на часы.
— Ещё пятнадцать минут и высаживаемся. Пойдём оттуда через хребет. До утра должны занять позицию.
Я больше ничего не спрашивал. Посмотрел на окно вертолёта, светящееся красным — солнце клонилось к горизонту.
Вертолёт начал снижаться, подходя к земле. Пыль летела во все стороны, но из кабины экипажа бортовой техник не выходил.
Вертолёт уже у самой земли. Пылевая завеса всё больше. Но Ми-8 тут же взмывает вверх.
Это была «ложная высадка». Чтоб запутать противника.
Выполнив ещё пару посадок, пришло время высаживаться. Саидов поправил разгрузку, гулко выдохнул и бросил коротко:
— Готовимся! — крикнул он.
Только дверь открылась, а пыль ещё не осела, спецназовцы начали высадку. Я быстро покинул грузовую кабину.
Как только все высадились, в воздух взмыл и Ми-8. Дождавшись, когда ляжет пыль, все выдвинулись за головным дозором.
Мы шли молча, камни скрипели под ногами, и каждый лишний звук отдавался во тьме, нарушая тишину.
Саидов раз за разом поднимал руку, давая сигналы: «стоп», «сдвиг», «ниже».
Мы прошли первый кишлак с брошенными домами, прогнившими дверьми. Здесь не было ни души.
Ко второму кишлаку подошли ближе к рассвету. Уже на подходе стало понятно, что люди здесь есть. Над хижиной поднимался дымок, паслась пара коз, но по-прежнему не было видно ни одного человека. Наверное, к лучшему, встречи нам сейчас ни к чему.
Вскоре Саидов поднял руку.
— Привал!
Рассвет подползал из-за гор, заливая хребет серо-голубым светом. Один из бойцов, Нурмухаммад, контролировавший подходы, передал по рации:
— Командир, движение… восток.
Саидов кивком позвал меня с собой, мы подползи к позиции. Нурмуххамад протянул Саидову бинокль. Тот глянул и молча передал бинокль мне.
— Ну-ка, Карелин, посмотри.
Я настроил фокус и увидел…
Враг шёл медленно. Караван из человек двадцати пяти, с ослами, вьюками, пара мулов. Вроде как обычные бородачи. Но вот один из них с неестественно прямой спиной и сумкой за плечами, выглядели слишком аккуратным для гор. Другой то и дело оборачивался, указывая на скалы.
— «Стрела», вон на том ослике, в мешке. И миномёты, — прокомментировал я.
— Караван сам не боевой — перегонщики, но вооружение везут серьёзное. Атаковать нельзя, — помотал головой Саидов. — Слишком небрежно идут. Показуха. Ждут, что на них клюнут. Нурик, маякни нашим, что мы засекли караван. Пусть решают, что делать дальше.
Нурик попытался связаться, но рация вдруг перестала работать.
— Не берёт, — буркнул он.
Саидов зыркнул на бойца.
— Перепроверь частоту и длину волны.
— Всё точно. Но не проходит.
— Твою ж мать… — прошипел Саидов. — Работают серьёзно.
— Могу подняться выше, — сказал я. — Может, оттуда пробьёт.
Я посмотрел на хребет, чуть поодаль, метров триста в высоту. Саидов медленно покачал головой.
— Снайпер может сидеть. Ты уверен?
— Уверен, — отрезал я.
Саидов задумался на пару секунд, но всё-таки одобрительно кивнул.
— Идите с Нуриком, сообщите и сразу вниз. Если не выйдете на связь, то через десять минут я начну отход.
