Мы с Нуриком начали забираться на склон. Ветер безжалостно бил в лицо, кожа на скулах стянулась, а губы пересохли. Но минут через десять мы уже были у гребня. Только мы выбрались на линию горизонта, как внизу послышались выстрелы. Наши ребята начали вести бой.
Нурик дёрнулся, инстинктивно начав спускаться вниз к ребятам.
— Стоять. Нам нужно подмогу вызвать. Не дури.
Мы забрались чуть выше, и из-за выступа скалы показался силуэт. Один, второй, третий…
— Ложись! — крикнул я.
Пуля срезала кусок камня рядом.
— Назад! — я отполз и тут же понял, что мы не уйдём.
Нурик, которому пуля повредила руку, шипел в сторонке. Я поднял рацию…
— Противник! Большая группа! — прокричал я в микрофон. — Повторяю, группа противника на перевале! Нас засекли! Караван отвлекающий!
Никакой реакции не последовало. Из динамика послышался треск. Глушат, сволочи.
Мы с Нуриком прижались к скале. Над нами, по хребту, снова мелькнули тени душманов. Враг работал грамотно, не застаивался, чтобы не дать нам возможности толком прицелиться.
— Опять «двадцать пять», — прошептал я, подтаскивая Нурика за ремень к более глубокому укрытию.
— Это там духов столько?
— Сплюнь. Руку держи пониже, будет меньше кровить.
— Попали, суки, — раздражённо буркнул он. — Пуля вышла, но кость задела. Больно.
У Нурика крайне неприятное ранение, подвижность кисти будет проблемно восстановить, кости раздроблены. Говорить ему об этом вслух я не стал, да и не до разговоров сейчас.
Очередь ударила в камень над нами, и каменная крошка посыпалась вниз.
Снизу, из-под склона, донёсся треск «калаша». Наши ребята вели ответный огонь.
Я мельком выглянул и увидел, что по склону к нам, перебежками, поднимались трое наших спецназовцев, отстреливаясь от душманов. Узбек по прозвищу Шах, дагестанец Мага и наш русский «Сибиряк».
— Мы к вам! — крикнул Сибиряк. — Прикрывайте!
Мы с Нуриком синхронно подались вперёд. Я вскинул автомат, упёр приклад автомата в плечо. Дал короткую очередь по верхней кромке хребта, туда, где мелькнули два головных убора душманов.
В одного попал, и огонь со стороны других духов на секунды стих. Этого хватило, чтобы ребята подбежали. Шах тут же развернул РПК и дал длинную очередь. Сверху снова затихли, а потом душманы начали орать.
— Хаджи! Аламанда!
— Это они подкрепление зовут, — процедил Шах. — Нам сейчас будет непросто.
— Вижу одного бармалея! — перебил Сибиряк, из-за моей спины, уже занявший позицию.
Он прицелился, и послышались два коротких хлопка.
— Минус два. Но там ещё трое ползут по-пластунски, — Сибиряк вздохнул и, улыбнувшись, добавил. — Один с РПГ.
— Как только попадут на прицел, вали, — сказал я. — С остальными сами разберёмся.
— Куда они денутся, — невозмутимо ответил Сибиряк, уходя в сторону и меняя позицию.
Тут же сзади подбежал Мага.
— Так, мужики, Саидов приказал держать хребет до последнего. Надо выйти на связь со штабом. Любой ценой. Задача — сообщить о засаде и вызвать подмогу. Саидов попытается сдержать остальных душманов внизу как можно дольше.
Теперь наша группа разделилась, моя пятёрка осталась, чтобы выйти на связь с батальоном. А семеро остальных во главе с Саидовым остались ниже на 100 метров.
Позиция у нас была хорошая. Высота давала обзор, а скалы прикрывали с флангов. Но долго держаться без связи и подкрепления было сродни самоубийству. Патроны, увы, имеют свойство заканчиваться.
— Главное не дать им нас обойти, — заметил я.
— Думаешь, полезут? — спросил Нурик.
— Обязательно. Мы у них как заноза в заднице. Маршрут каравана накроется, если нас не убрать, чтобы мы не дали информацию.
Я видел, как по правому склону спускались ещё тени и ещё. Похоже, всё по-крупному.
Сначала душманы пошли в лоб. Выскочили из-за скального гребня, орали что-то на своём и палили на бегу. Получили пару коротких очередей в ответ и сразу передумали. Один упал замертво, второй заорал, закрывая ладонями живот. Остальные вразумились и залегли, а мы поверх отработали по камням.
— Прощупывают, — процедил я. — Сейчас с флангов пойдут.
— Я правый фланг держу, — крикнул Сибиряк. — Там осыпь, так что если полезут, сразу увижу.
— Слева работаю, — бросил Шах.
— Пацаны, патроны экономнее, работаем коротко, — сказал дагестанец Мага, который мелкой перебежкой сменил позицию. — Нас мало, но надо держаться. Нурик, что там со связью?
— Не работает этот «самовар». Чтоб её шайтан забрал, — раздражённо ответил наш связист.
Я заметил, как вдали, в просвете между двух каменных зубцов, мелькнул силуэт. Потом второй. Быстро, по-кошачьи, душманы карабкались вверх перебежками. Пытались пойти в обход.
— Алмаз-Граниту! Алмаз, Алмаз ответь Граниту! — продолжал пробовать выйти на связь Нурик.
Но всё тщетно.
— Идут! Право, вверх! — крикнул я, но Шах уже был начеку.
Заработал пулемёт, один из духов покатился вниз по склону. Второй всё-таки добежал до укрытия и ушёл из поля зрения.
— Ща узнают, как у нас «угощают», — хмыкнул Шах и достал из-за спины гранату.
Скалистая площадка, где мы стояли, была шириной не больше десятка шагов. С одной стороны был обрыв, с другой осыпь, по которой враги и полезли.
