Я закинул вещмешок на кровать, расправил рубашку и первым делом пошёл к телефону. Аппарат стоял на столе рядом с картой и, на удивление, работал. Сняв трубку, позвонил в редакцию.
— «Правда», приёмная.
Скоро из динамика донёсся знакомый голос моего редактора. Я ему «доложился» о прибытии.
— Это хорошо, Лёша. Работа у тебя несложная. Проверь, что там происходит, потому что командование не даёт чётких данных. Особенно никто не комментирует потери. А ведь такого не было уже давно, чтобы за короткий период почти 30 человек погибших.
— Ясно. Завтра уточню на месте, в штабе 40-й армии. Скорее всего выдвинусь куда-нибудь в расположение частей.
— Лёш — не геройствуй! Будь аккуратен.
— Принято, — отозвался я и положил трубку.
Весь оставшийся день я наводил марафет в квартире и отсыпался, буквально прибитый жарой к кровати.
Утром надел хб-шную рубашку, заправив её в брюки. Прихватил выгоревшую от сирийского солнца кепку и, взяв свой рюкзак, вышел из корпункта.
На улице уже начинало припекать. Воздух в Кабуле был тяжелее, чем в Москве, суше и гуще. Пыль поднималась от каждого проезжавшего автомобиля, и дышать было невозможно.
Штаб 40-й армии располагался в том самом дворце Тадж-Бек. Именно здесь была проведена легендарная операция «Шторм-333», во время которой был ликвидирован Хафизула Амин.
Контрольно-пропускной пункт с зелёной будкой и с красной звездой, встречал меня надписями: «Предъяви пропуск в открытом виде».
На посту стоял рядовой в выцветшей форме и с автоматом. Документы проверяли долго и нудно. Меня явно не ждали, да и штаб, как ни крути — режимный объект.
— Правда «Правда»? — хмыкнул дежурный офицер, листая командировочное предписание.
— Правда, — улыбнулся я.
— Чё больше писать не о чем в СССР? — съёрничал он.
— Документы в порядке? — строго спросил я.
— Проходите, — ответил он раздражённо.
Не знаю, что за настроение такое, может, так сказывалось жара и ему макушку припекло. Или они здесь от скуки с ума сходили?
Но на этом «пофигизм» не закончился. В приёмной сидел капитан, перекладывая бумаги и глядя на меня с лёгкой скукой.
— Фамилия? — строго спросил он, хотя командировочный лист с моей фамилией у него был на столе.
— Карелин. Спецкор «Правды». Мне нужно согласование выезда в Кандагар, — терпеливо ответил я.
— Кандагар, товарищ журналист, это режимная зона. Сейчас без разрешения никого туда не пускаем, — вздохнул он.
— Так давайте разрешение? У меня редакционное задание.
— Я никаких разрешений не выдаю.
— К кому по такому вопросу обратиться?
— Без понятия, — офицер откинулся на спинку стула, пытаясь поймать ветерок от небольшого вентилятора.
Мне стало понятно, что этот капитан мне не помощник, играть в игру «сам дурак» настроения не было. Я упёрся руками в столешницу и приблизился к нему.
— Давайте начистоту. Я же всё равно туда попаду. И чем раньше, тем меньше вам начальство будет выговаривать за задержку. Может, подумаете, к кому обратиться?
Капитан поджал губы, всячески демонстрируя, что «таких, как я» он видел немало и не слишком жаловал.
— Присаживайтесь. Попробую уточнить, кто примет, — он демонстративно медленно взял трубку внутренней связи. — Товарищ полковник, тут из «Правды», какое-то разрешение хотят… есть, так точно!
Он положил трубку и недовольно выдохнул.
— Ждите!
Минут через пятнадцать из двери напротив, вышел полный, лысоватый полковник с добродушным, но усталым лицом.
— Вы Карелин? Я член Военного совета, полковник Рыгин, — поздоровался он со мной.
Мы обменялись парой приветственных слов и пошли в его кабинет. Он был просторный, с вентилятором под потолком и портретом Черненко. На столе лежали кипы докладных и папки.
— Алексей Владимирович, газета «Правда», — представился я. — У меня редакционное задание. Есть необходимость попасть в Кандагар. Даны указания проверить данные о боестолкновениях. Хотим разобраться и рассказать советскому читателю об обстановке.
Замполит внимательно посмотрел на меня. Подумал и заговорил:
— Мы, честно говоря, сами ещё не всё знаем, — признался он. — Южное направление… там сейчас действительно горячо. Но с места сообщают, что в целом обстановка спокойная. Возможно, вам будет интересно на севере поработать? В Кундузе, например. Или Пули-Хумри?
Полковник предложил ещё пару мест, но все они были далеко от юга страны. Рыгин замолчал, налил себе воды и сделал глоток.
— Оно вам точно надо, Карелин?
Я коротко кивнул.
— Ладно. Завтра утром полетит наш вертолёт на Кандагар. Дам команду, чтобы вас включили в список на посадку. Ну а вы как доберётесь, на месте все согласуете. Идёт?
— Так точно, товарищ полковник.
— Только сразу предупреждаю, — полковник потянулся к телефону. — Не суйтесь никуда без сопровождения. Понимаете? Это вам не вести колхозные обозревать. Мне потом не нужны проблемы.
— Не первый раз, — заверил я.
— В Афганистане бывали? — явно удивился замполит.
— Приходилось. Служил в самом начале войны в 77-й бригаде.
Он слегка улыбнулся, пожал мне руку.
