— Осторожно дамы! Наш лайнер — это вам не «Аэрофлот». Тут трапа нет, — помогал девушкам один из офицеров.
Юлия по-прежнему становилась всё бледнее и бледнее с каждой секундой.
— Загоришь ещё, чудо ты наше, — посмотрела на неё медсестра, которую болезненный вид девушки тоже насторожил.
Я вышел из вертолёта последним и уже на залитой солнцем стоянке осмотрел окружающую территорию.
В голове всплывали разные картинки из моего прошлого. Я сейчас будто смотрел на старые фотографии, где были запечатлены наши базы в Афганистане. Никогда бы не подумал, что придётся их увидеть вживую.
По всей стоянке самолётов обвалования с размещёнными в них МиГ-23. Есть и пара МиГ-29, возле которых охраны как у кортежа президента.
К ним выложены рулёжки панелями металлических покрытий К-1Д. Те самые шершавые железные плиты. Их я помню по дыркам в заборах.
Рядом с основной бетонной полосой выложена ещё одна из этих же металлических конструкций.
Транспортные Ан-12 и Ан-26 размещены перед зданием главного терминала аэропорта Кандагар. Грузовой терминал тоже не пустовал, будучи стоянкой военной техники.
В торце полосы началось какое-то движение. Загудели двигатели, и из капониров начали выруливать два МиГ-29. Похоже, что по тревоге подняли пару из дежурного звена. Не прошло и двух минут, как два истребителя вырулили на полосу и начали разбег. Двигатели ревут, а из сопел МиГи отбрасывают чёрные выхлопные дымы.
— Опять в сторону Пакистана, — стоял рядом со мной бортач, щурясь от солнца и наблюдая, как пара выполняет отворот вправо.
— Часто? — спросил я.
— В последнее время да. Весной мы с Шахджоя и Калата работали по большому скоплению. Думали, последние ростки деятельности «бармалеев» обрезали. Похоже, что нет.
— А что про колонны слышал? — уточнил я.
— Жгут, духи. Пацанов много погибло. И как будто ничего не произошло. Никакой реакции.
Закралась мысль, что идёт замалчивание потерь со стороны руководства. Но не то время. Раз в обществе правда про Афганистан начала открываться, значит, вряд ли бы у командования это получилось сделать без последствий. Или без указаний сверху…
К вертолёту подъехал УАЗ-469. Судя по тому, что стоящие рядом с Ми-8 техники начали выпрямляться, это была машина непростого человека. Да и вообще, в Афганистане вряд ли на таком УАЗе ездит не командир какой-либо части.
Из машины вышел человек и направился в сторону… девушки Юли. Подтянутый, в выцветшей песочной форме и чёрной папкой в руке.
— Девушка, у меня приказ вас доставить в расположение управления бригады, — тихо сказал офицер Юлии.
Я разглядел на погонах звёзды майора, когда приехавший пошёл в мою сторону.
— Вы Карелин? — шагнул он ко мне.
— Так точно. С кем говорю? — спросил я.
— Гвардии майор Салихов, заместитель командира 80-й гвардейской мотострелковой бригады по политической работе. Вас ждали. Проходите к машине, поедем к нашему комбригу знакомиться.
— Из Тадж-Бека звонили? — спросил я, присаживаясь на заднее сиденье.
Юлия уже сидела рядом, отвернувшись к окну. Пока ощущение такое, что девушка шокирована всем, что её окружает.
— Конечно. Мне сказали, что вы очень серьёзная фигура. Имеете государственные награды.
— Всего одну, — ответил я, вспоминая, что перед самым отъездом мне был вручён орден «Знак Почёта».
Машина начала движение в сторону выезда с аэродрома. Салихов в двух словах рассказал мне о задачах бригады и системе застав, которые вели в Кандагар с севера. Названия у этих постов охраны были самые разнообразные — «Нептун», «Пилот», «Элеватор» и другие.
На «таблетке» мы покатили к месторасположению полка.
— Обстановка у вас, говорят, тревожная? — начал я разговор.
Салихов хмыкнул.
— Духи малость активизировались. Двое убитых, пятеро раненых за последний месяц.
— В самом деле? — уточнил я, не поверив в столь малые потери.
Замполит повернулся ко мне. Выражение его лица было чересчур вопросительным.
— Полагаю, товарищ член Военного Совета в Кабуле, вам уже провёл инструктаж?
— Да. Сказал, чтобы я никуда не совался без сопровождения. Так что надеюсь, мне не придётся уточнять у полковника Рыгина, кто именно будет меня сопровождать.
Салихов сощурился. Похоже, что чем ближе я к боевым подразделениям, тем больше от меня хотят избавиться.
— В целом, обстановка у нас спокойная. Завтра пойдёт колонна на Газни. Если будете готовы и командир бригады разрешит, отправитесь с ними.
Я кивнул.
— Значит, у меня будет материал.
— Само собой. Газета всё-таки дело нужное. Люди дома должны знать, как оно есть, что мы здесь непросто так присутствуем. Может, отметите кого в своём репортаже, — намекнул Салихов.
— Вы тоже с колонной пойдёте?
— У меня много работы в штабе. Вот нужно ещё Юлию… пристроить, расселить. С жильём непросто, Карелин. Модули все под завязку.
Мы проехали пост охраны. Бойцы с автоматами, в «эксперименталке» и серых бронежилетах, смотрели с любопытством. Их скорее больше интересовала девушка на заднем сиденье.
— Глаза сломаете, рядовой, — рявкнул Салихов на солдата, который застыл при виде красавицы Андреевой.
Штаб гвардейской бригады находился перед центральным плацем.
