— Вот это у тебя чуйка! — он внимательно всмотрелся в схему укреплений. — Карта явно не для рядового боевика. Это командирская, с пометками и указанием всех подходов к пещерам.
Тут к нам подошёл и Сергеев.
— Лёша, хорошо что ты упрямый. И смотри вот сюда, — сказал командир спецназа, указывая на отмеченную на карте линию. — Здесь обозначен ещё один проход, прямо в гору. У нас в штабе такого на карте не было.
— Точно… тоннель. Можем войти и решить главную задачу, — сказал Глебов.
Похоже, через него духи могли незаметно перемещаться между ущельями. Заполучив такую карту, мы получили преимущество. Теперь главное не упустить момент и проверить проход.
Ну и может нам доведут, наконец, что за вторая задача.
— Значит так, — сказал Сергеев решительно. — Молчанке конец. Говори уже всем, Палыч. Время тикает.
— Согласен, — ответил Глебов и подозвал всех бойцов. — В пещерах у духов есть важный пленник. Он где-то рядом. Он должен остаться в живых. Это и есть наша задача. Остался час и двадцать минут. Надо спешить.
Сергеев и его оставшиеся спецназовцы пошли к тому проходу, который был нами найден в прошлый раз. Тот самый, где чуть не погибла Юля, и были убиты несколько советских солдат.
Глебов, я и Лапшин выдвинулись в сторону обозначенного на карте прохода. Перед нами возвышалась громада горного массива Тора-Бора.
И с каждым шагом становилось всё темнее и холоднее.
Мы остановились на подходе к найденному проходу. Нависающий каменный выступ позволял укрыться от лишних глаз и ветра. Сюда мы и забились, чтобы осмотреться и не попасться на глаза, если кто-то из духов решит проверить подступы.
— Мда… — потянул Глебов, глядя на темнеющий провал в скале. — Интересное расположение. Отсюда они могут спокойно перемещаться, минуя основные позиции наших.
— Красота для них и геморрой для нас, — пошутил Лапшин.
Я лишь молча кивнул — именно это и приходило мне в голову, когда мы нашли этот ход по карте, отобранной у убитого душмана в кишлаке.
— Напомни, как тебя зовут? — спросил Глебов у Лапшина, снимая кепку.
Ефрейтора звали Семёном, и мне с трудом верилось в то, что этого не знал Глебов. Было бы не профессионально с его стороны.
— Товарищ майор, ну вы же знаете как меня зовут, верно? — улыбнулся Лапшин.
— Ну а вдруг запамятовал, товарищ Семэн.
Я посмотрел на вход в горный проход. Это была буквально чёрная «дыра», за которой скрывался тоннель.
— Будем надеяться, что духи ещё не поняли, что мы их нашли, — добавил Глебов после паузы, ёжась от пронизывающего ветра.
Мы устроились на позициях, держа вход в Тора-Бора под наблюдением. Лапшин присел чуть сбоку, чтобы контролировать фланг, и одновременно слушал эфир.
В тишине, нарушаемой лишь редкими выстрелами далеко в горах, радиостанция периодически оживала голосами командиров, участвующих в операции. Особо выделялся голос комбрига Шлыкова — спокойный, даже в чём-то самоуверенный.
— Что-то подозрительно тихо, не нравится мне это, — вздохнул Глебов, прислушиваясь к радиоэфиру. — Даже странно. — Возможно, духи уже ушли горными тропами.
— Или до сих пор прячутся в пещерах, — предположил я.
Глебов только внушительно пожал плечами. Мол, хрен их этих душманов знает.
— «Тополь-2», подошли к позициям, противника пока не обнаружили. Двигаемся дальше, — докладывал очередной офицер в эфире.
Я вновь прислушался к переговорам наших.
— «Тополь-4», докладывайте, — потребовал комбриг Шлыков у другого подразделения.
Прокуренный голос командира повторял точь-в-точь, что врага нигде не видно.
— Принято, продолжайте продвижение, — скомандовал Шлыков.
Честно? Ожидание, которое происходило сейчас, отнимало сил куда больше, чем реальный бой.
Глебов сел прямо на камень, вытянул ноги и, взявшись за носки ботинок, потянул их на себя — растягивался. Хоть и опыт боевых действий у офицера явно имелся, но физика у Глебова оставляла желать лучшего.
Лапшин же решив немного сбросить напряжение, закурил, спрятав кропаль в кулак.
Я не курил, но поймал себя на мысли, что в этот момент не прочь начать. Шутка, конечно, но в каждой шутке…
Мысль оборвалась.
— Сёма, связь с Сергеевым давай, — сказал Сергей Павлович, показывая, чтобы ему дали гарнитуру с тангентой.
Лапшин молча снял радиостанцию. Присев спиной к холодному камню, я начал контролировать проход, пока Глебов свяжется с первой группой.
— «Кедр-1», «Кедр-1», это «Кедр-3». Как слышите? Приём, — сказал Сергей Павлович, прикрывая тангенту рукой от задувающего ветра.
В динамике потрескивало, потом пошли помехи.
— «Кедр-3», это «Кедр-1». Слышу вас нормально, — наконец, послышался хриплый голос Сергеева. — Что у вас?
— Мы на позиции, проход нашли. Готовы работать, — доложил Глебов.
Повисла небольшая пауза. Но достаточная, чтобы я расслышал обрывки переговоров Шлыкова с его командирами. Там докладывали, что продвижение идёт без сопротивления. Все встречаемые по пути кишлаки брошены.
— «Кедр-3», две минуты, — дал команду Сергеев.
— Понял. Ждём, — заверил его Глебов, озираясь по сторонам.
