— Допрашивали, разумеется, — оборвал мои мысли Дорохин. — Хотели выведать, что знаю о наших планах, но я молчал. Хорошо, что вы меня вытащили. Но боюсь, что их тут ещё много, и мы не всё знаем.
Я присел на колено рядом с убитым душманом, сдвинув в сторону его автомат. Потянул на себя чемодан, который он до последнего держал в руке. Щёлкнули замки, и я быстро раскрыл его. Глебов встал рядом и осветил содержимое фонариком.
— Ну-ка, что там, Лёха? — спросил он.
— Карты какие-то, бумаги… сейчас посмотрим, — пробормотал я, перебирая пачку бумаг и денежные купюры с изображением американских президентов. Также много пачек с пакистанскими рупиями. А ещё паспорта.
В глазах мелькали знакомые контуры местности, маршруты движения войск, точки сбора и указания на манёвры наших подразделений. Чем дальше я смотрел, тем холоднее становилось внутри.
— Твою мать. Это же план всей операции, — вырвалось у меня. — Смотри, тут маршруты выхода наших колонн, время выдвижения, направления ударов. Здесь и афганские части указаны.
Глебов тихо выругался, заглядывая мне через плечо.
— Вот это номер. Получается, что, у духов была вся раскладка заранее? Теперь понятно, почему нас тут так грамотно встречали.
Я кивнул и достал ещё один лист с пометками на полях. Шрифт был кириллический, словно кто-то писал пометки от руки.
— Смотри-ка, русским почерком дописано. «Колонна на юго-восток, вывести афганцев в район перевала, затем удар в обход через ущелье», — прочитал я. — Кто-то из наших имел доступ к штабу и слил это духам.
— Вот сволочи! — выпалил Глебов, стиснув зубы.
— Что там такое? — догнал нас Лапшин.
— Кто-то продал духам информацию о наших перемещениях и планах операции, — пояснил я вставая. — И этот кто-то явно нерядовой связист, а кто-то повыше. Он явно напрямую общается со штабом.
В голове всплыла фигура полковника Шлыкова, его холодный взгляд и пренебрежительные ухмылки. Пазл начал складываться. Сначала странное нападение на меня ночью в модуле, затем безуспешные попытки не дать мне участвовать в операции, исчезновение и пленение подполковника Дорохина.
— Тут ещё и паспорта есть, — сказал я, но ко мне сзади подошёл Дорохин и присел рядом.
Я уже перебирал паспорта Пакистана, которые были различных цветов.
— Эти душманы бросили своих и решили уйти через границу. Как видишь, не с пустыми руками, — произнёс Дорохин, взяв в руки стопку паспортов.
— Тут и дипломатические, и официальные паспорта есть. Достаточно много для четырёх человек, — заметил я.
— Запасливые, — ответил Дорохин, раскрыв один из документов, заполненный от руки.
В эти годы это было нормой в Пакистане, когда данные заполнялись не машинописно.
Дорохин закрыл чемодан, но его решил взять Глебов.
— Есть идеи, кто сдал? — спросил Сергей Павлович, показывая всем на обратный путь.
Дорохин промолчал и пошёл к выходу в сопровождении Лапшина.
— Кажется, я начинаю понимать, кто за всем этим стоит, — прошептал я, косясь на Глебова.
— О чём ты, Лёх? — удивлённо спросил он.
— Кое-кто перед операцией пытался отговорить меня идти сюда. И вообще… слишком нервничал. А тут у нас пленённый подполковник, слитая информация.
Глебов задумчиво потёр подбородок и покачал головой.
— Ты на Шлыкова намекаешь… но зачем ему это надо?
Дорохин, услышав наш разговор, поднял глаза.
— Похоже, ты прав, Лёша. Меня как раз выманили под видом важного задания, а потом передали духам. Я уж было совсем отчаялся. Ладно, надо автомат взять, — прокряхтел Николай Васильевич, забрав у одного из духов АКС-74У.
Наверняка достался тому в качестве трофея.
Мы двинулись назад тем же путём, которым пришли, прикрывая друг друга. Обратный путь преодолели уже быстрее, зная куда идти.
У самого выхода заработала радиостанция.
— «Кедр-3» ответь «Кедру-1». Приём, — послышался голос Сергеева.
Динамик зашипел.
— На связи! — взял тангенту Глебов.
— Коридор проверили. Всё зачищено. У вас?
Пауза длилась несколько секунд.
— Мы выходим. Нашли, что искали, — ответил Сергей Павлович.
— Понял тебя, «Кедр-3». Выходим в точку, куда отправили заложников, — ответил Сергеев.
Глебов и Лапшин внимательно смотрели на меня. Будто бы от меня ожидают команду.
Дорохин же выпрямился и всем своим видом пытался показать, что сил у него ещё хватает.
— Вперёд, — сказал я, махнув рукой Лапшину и Глебову.
Нам оставалось преодолеть небольшой подъём, чтобы выйти из катакомб Тора-Бора. Наконец-то проход остался за нашими спинами.
— Ну вот и солнышко! — сощурился от света Лапшин, помогая Дорохину выбраться.
Дневной свет слепил глаза. Ноги слегка забились от быстрой ходьбы вверх и вниз. Я посмотрел на часы.
— У нас есть 35 минут. Надо идти.
— Погоди, Лёша. Минутный перекур, — выдохнул Сергей Павлович.
Глебов тяжело дышал, упираясь руками в колени. Его лицо было мокрым от пота, в глазах застыла усталость. Но в то же время что-то в его взгляде насторожило меня. Он слишком пристально смотрел по сторонам.
Николай Васильевич Дорохин тоже вышел на свет и остановился, вытирая лоб рукавом грязной афганки.
