В свое время этот преподаватель кафедры теоретической механики, весьма эрудированный математик, кандидат физико-математических наук, в разговоре со мной заметил, что мог бы принять участие в выполнении аналитических исследований по актуальной тематике, что ему было бы полезно пополнить свою библиографию опубликованными материалами. Проблемы не было, в то время у нас продолжались работы с ОКБ-1 С.П. Королева и мы совместно с ним рассмотрели несколько задач, касающихся газодинамического взаимодействия струй управляющих реактивных двигателей на корпус космических кораблей.
Кроме этого, несколько задач касались динамики схода ракет в различных условиях старта. Эти исследования проводились с целью публикации статей в научных сборниках, и эта работа не оплачивалась за счет средств НИР. Мне приходилось формулировать задачу, конкретизировать ограничения, обсуждать возможный путь решения и мой коллега определял разумный способ ее решения. У нас было тесное взаимополезное сотрудничество. Мы даже кое-что разрабатывали на перспективу. Такая практика взаимодействия применялась и на других кафедрах.
Что же касается пересдачи по одной сверхнормативной двойке, то такое нарушение я признал, тем более, что оно имело место и на других факультетах.
После моих ответов на некоторые частные вопросы секретарь парткома предложил выступить присутствующим. Первым слово попросил М.С. Крылов, который нам был известен как очень «гибкий» человек.
М.С. Крылов свое выступление зачитал по бумаге, которая практически повторяла письмо, посланное в райком партии, но заключил он его предложением – исключить меня из рядов КПСС. Вот так, без всякого расследования, без моего разговора с секретарем парткома, без учета мнения партбюро и партгруппы кафедры, выгнать из партии бывшего секретаря парткома. Это был бы успех для организаторов всего побоища! Расчет был сделан именно на получение шумного успеха, как вырос бы рейтинг (правда, такое иностранное слово в те времена еще не использовалось) авторов этих писем!
Вопрос поставили на голосование. За – один, остальные против. М.С. Крылов плохо выполнил порученное ему задание. Предлагает: строгий выговор с занесением в учетную карточку. Результат – тот же. Строгий без занесения. Опять неудача. Выговор – не получилось. Наконец, поставить на вид. Партком поддержал – все-таки я разрешал пересдавать лишнюю двойку.
Позже я постоянно размышлял над тем, с какой целью была организована эта беспрецедентная кампания в отношении меня. Я, будучи деканом, нигде не выступал с критикой ректората, наоборот, при случае поддерживал молодых проректоров, считая, что у нас есть перспективные кадры, готовые в будущем возглавить институт. Имел в виду, в том числе, и Г.А. Лукьянова, который успешно руководил научно-исследовательской работой института. В свое время в парткоме мы подготовили хороший резерв руководящих кадров.
Конечно, в коллективе вуза было много сотрудников, которые поддерживали со мной добрые отношения и многие были готовы помочь в случае необходимости. В эти дни они приходили ко мне в деканат и разъясняли обстановку, сложившуюся в институте.
Первую версию я услышал от одного знакомого. Он говорил, что ректор Е.В. Кульков назначен на эту должность, когда я был секретарем парткома. Скоро перевыборы, а ректором желает стать Ю.П. Савельев.
– Вы, вероятно, будете поддерживать нынешнего ректора, – говорил знакомый. – Поэтому вас нужно убрать, а чтобы убрать, необходимо скомпрометировать, кто там будет доказывать, что вы подняли успеваемость на десять процентов.
Была и другая версия. Ее озвучил мне другой человек в приватной беседе.
– Вспомните, – говорил он. – Когда вы были секретарем парткома, то освободили от должности ректора Дьякова. Вы этому не препятствовали, а, возможно, даже поддерживали.
– Да, но ректор совершил проступок, не совместимый с должностью ректора!
– А кто знает, какой он совершил проступок? Он освобожден в связи со снижением уровня воспитательной работы, и вы партийный выговор на бюро горкома получили за снижение уровня воспитательной работы с ректоратом. Теперь у него в институте образовались друзья. Вот они и дождались, когда можно и вас хорошо скомпрометировать. Люди для этого есть, только дайте команду, а материал найти для этого проще простого, система образования такая сложная, что долго искать не потребуется. До нас дошла такая непроверенная информация, что когда потребовался на вас компрометирующий материал, то его нашли на вашей кафедре. Кто лучше кафедры знает, как вы занимаетесь своими научными исследованиями…
Пришел документ из министерства образования, в котором по полученной информации сообщалось о неудовлетворительной работе декана Б. Щербакова. Предлагалось представить Минвузу объяснения о причинах сложившегося положения на факультете прикладной механики и автоматики.
