Вновь наступило молчание. Вильгельм задумался, как и все остальные. Было печально и обидно, что всё случилось именно так, а не иначе. Как ни странно, о девочке думали не только как о военной и гении, ценном для государства и армии, но и просто как о девочке, у которой всё ещё было впереди. Жаль было и вторую девушку, у неё тоже был огромный потенциал, а учитывая, что она смогла использовать технику, разработанную подполковником, многим было очевидно, что и у неё могло быть прекрасное будущее. Было ясно, что обе они, учитывая, что уже имели и чего уже достигли, могли добиться многого, но… это стало понятно, только тогда, когда появилась новость об их смерти.
— Мы не можем продолжать скрывать это, — наконец сказал император, смотря на фотографии обеих солдат, что положил рядом, — нужно сообщить об этом. О том, что она погибла в бою как герой, сражаясь за свою родину. Пока наши враги не очернили её образ, как они любят делать и уже делают… Объявить траур, опустить все государственные флаги и мой штандарт. На… их смерти жизнь не заканчивается, у Райха всё ещё впереди… Жаль, мне бы хотелось встретиться с ней и поблагодарить… за то, что не прекратила попытки… достучаться до нас…
— Господа! У меня хорошая новость! — громко хлопнул дверью, припечатав тем самым одного неудачно стоявшего гвардейца к стене, мужчина в военной форме и белом халате учёного поверх него. — Майор Дегуршафт не может умереть, её оберегает божественная сущность! Некоторое время он дал ей миссию, с которой она…
— Учи… доктор Шугель, ведите себя, как подобает человеку вашего статуса! Это не ваша лаборатория! — вскочил, к удивлению большинства, император. — Что у вас? Говорите коротко и по делу, пожалуйста, без упоминаний бога ни к месту… Я не особо доверяю ему после последних событий…
— Прошу прощения, ваше величество! — нисколько не смутился Шугель и, пройдя вперёд, упёрся руками в стол. — Я спешил к вам, потому что бог вновь даровал нам своё чудо! Хотя он его уже давно… или, это просто совпадение… ну неважно! Хотя…
Все смотрели на учёного удивлённо, некоторые скептически, так как многим было известно, что он гений, но и как многие люди от науки, часто ведёт себя немного… как многие гении его уровня. Мужчина тем временем замер, смотря куда-то в одну точку, и простоял так больше минуты.
— Доктор Шугель, — произнёс Вильгельм, сев. При этом его голос звучал так, словно он уже давно привык к подобному поведению.
— В общем, в экспериментальном и единственном в своём роде расчётном амулете «Элиниум-95» имелась система на случай, если его нужно будет найти при потере, точнее, если потеряется владелец. Но она не работала, пока не работал сам амулет, когда же он заработал, он так деформировался, что мы не смогли понять, осталась она в нём вообще или нет, и о ней все забыли. Но, майор Дегуршафт…
— Подполковник, — почему-то решил поправить его Реуген.
— Неважно. Она читала инструкции к нему и должна знать об этой функции, кроме того лишь ей удалось использовать четырёхъядерный амулет… возможно и у той девушки, — Мэри Сью — про которую я читал в докладе, может получиться, — продолжал учёный.
— Ещё короче, — произнёс Вильгельм, недовольно забарабанив пальцами по столу.
Шугель улыбнулся и поднял палец к верху: — Недавно она заработала. Конечно, мы можем найти лишь сломанный расчётный амулет, но существует немалая вероятность того, что его кто-то запустил, а значит, есть вероятность того, что Дегуршафт, а может и та вторая, живы и здоровы!
— И где они⁈ — вскочил правитель империи, а все присутствующие более сосредоточено посмотрели на учёного. Замер даже пришибленный им гвардеец.
Шугель с довольным видом скрестил руки на груди: — На побережье пролива Ламанши, разумеется… Только по-видимому на берегах островов Объединённого Королевства, что логично, ведь к ним они были ближе всего…
Все присутствующие замерли в шоке…
Семнадцать часов назад; Объединённое Королевство Альбион; Побережье Ламанши
Таня Дегуршафт очнулась внезапно, поскольку какая-то глупая чайка села ей на грудь и начала пытаться сдёрнуть её «Элиниум-95», что висел на шее. Девочка ощущала слабость по всему телу и боль, так что её движения вначале были медленными, а когда всё-таки схватила назойливую птицу и свернула ей шею, вскрикнула от боли. С большим трудом сев, она осмотрелась.