Откуда-то, совершенно внезапно, возникла Мэри Сью. Тоже босая, в штанах и рубашке, только на последней явно были следы свежей крови — хотя, учитывая раны, видные на её теле, было не до конца понятно, чья она. Её радужки глаз светились золотым свечением, а в руке был… кухонный нож для рубки мяса. Ещё во время последних слов солдата она подобралась к стоящему позади и проткнула ему горло насквозь с правого бока. Мужчина захрипел и выплюнул кровь, что как раз попала на лицо обернувшегося товарища. Тот замер от шока, что стало для него концом. Девушка вытащила нож и, безумно улыбаясь, оттолкнула труп в сторону. Он хотел направить на неё винтовку, но та запрыгнула на камень и выбила её ударом ноги, после чего повалила его на песок.
— Ах… ты ж… нет, — промямлил республиканец, когда девушка попыталась заколоть его в горло ножом сверху, держа его двумя руками, но ему удалось схватить их. К его испугу и удивлению, одолеть ту в физической силе не выходило, более того, остриё ножа приближалось к его горлу и убийца, при этом пусть и испытывая трудности, всё равно улыбалась.
— А ты веришь в бога? В богов? Да? Так может, прямо сейчас попросишь… помощи? Помолись ему. Или ты не заслужил её? — спросила Мэри, когда их лица оказались совсем рядом, его исказилось от усилий и боли, а её — от безумной улыбки, похожей на оскал. — Или же это испытание? Или у бога планы на тебя? А может, он в мудрости своей благословил меня на избавление этого мира от таких уродов как ты, что бьют детей? Как… думаешь?
— Т-тых… нетх… ненормальхная-ахр, — он больше не мог говорить, так как остриё всё-таки проткнуло горло и вскоре половина лезвия вошла в него. Он захрипел, стал давиться кровью и кашлять.
— Похоже, до тебя местному божку, — девушка села на него и начала наносить колющие удары в грудь и живот, при этом спокойно говоря, — до лампочки… Не бойся, после смерти ещё есть, кому тебя оприходовать…
— Эй, русский, — произнёс японец, немного опасливо глядя на происходящее, но всё же понимая в чём дело. — Лейтенант Мэри Сью!
— А? — резко подняла голову Мэри, и взгляд её золотистых глаз сфокусировался на говорившей. Она всё так же улыбалась, но, похоже, что-то поняв, прекратила это делать, после чего посмотрела на окровавленные руки и нож, что был в правой…
— Что я… делаю? — вслух спросили мы, смотря на окровавленный нож и вспоминая последние события. Взрыв, опять вода, нельзя дышать, начали тонуть, но и мелкую выпустить нельзя. Противно, но мы начали молиться. Комбинезон и лётный комплект тяжёлые, шерсть сильно намокла, надо снять. Тонуть было неприятно, но кое-как выбрались на берег, девочка не дышала, потому сделал ей искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, благо по тестам на охрану помню, что к чему, она подавилась водой и ожила… Рядом угроза, солдаты врага, их нужно устранить, но из оружия лишь нож. Потому действовал скрытно… Первый, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой и эти двое. А потом внезапно оказалось, что Дегуршафт очнулась и видит это….Что мы наделали⁈
— Успокойся и прекрати это использовать… У меня тоже такое было, вроде делал что-то, а не помню, такое было и при подготовке моего батальона и потом… В общем, неадекватное поведение нормально, а если придя в себя понимаешь, что вёл себя неадекватно, то это значит, что с тобой всё в порядке, кхе-кхе, — девочка закашляла и начала сильно дрожать всем телом, после чего упала на песок, — бб–б… л… я.
— Терпи, не теряй сознание! — я кое-как стащил с солдата его форму, сначала китель, потом штаны, немного в крови, но в целом сухая одежда и даже немного тёплая. Снимая с девочки остатки сырой одежды, вздрогнул, так как её тело было всё в синяках и мелких ранах от осколков, как она вообще ещё жива? Нельзя было отвлекаться… на ком-то видел плащ, добежал до трупа за камнем, снял и накрыл им девочку. Мне тоже стало становиться холодно, так что пришлось переодеться, попутно увидев какую хрень я снова устроил. Похоже, убил человек пятнадцать, хотя некоторых возможно волнами к берегу прибило… У Мэри что, в случае с проблем с «Благословлением» и правда включается режим «Убить всё, что движется»?
— Чт… что ты… делаешь? — спросила Дегуршафт, когда я, пристроившись сзади, обнял её, прижав к себе, при этом накрыв нас обоих плащом.
— А что, не ясно? Грею. Костёр не развести, маны мало, а в некоторых фильмах показывали, что так греют замерзающих людей, — ответил я сразу, сместившись ближе к камню, который частично защищал от ветра. — Скажи, когда станет лучше, на побережье есть ещё солдаты, офицер сказал, что их тут рота, после того как остался без… неважно.
— Тебе надо стараться контролировать себя… Я в твоём состоянии кровавой резни не устраивал, хотя и проявлял повышенную агрессию к… «неверующим», — тихо произнёс японец, смотря на два полураздетых трупа неподалёку.
— А тогда, на Рейнском фронте? — вспомнил я эпизод с кучей трупов и, похоже, даже видел какую-то картинку про это в моём мире.