— Они же по нам стрелять не будут, да? — уточнил один из молодых моряков, таких здесь было большинство, и они никогда не видели чего-то больше небольшого пассажирского судна. Спрашивал он уже у пожилого мичмана, который по слухам раньше плавал на кораблях Императорского флота, их молодёжь тоже не видела, так как все они покинули страну во время революции.
— Нет, конечно, они же теперь наши союзники, — как будто не слишком уверенно ответил бывалый моряк, бросив взгляд в сторону моря, где виднелся внушительный флот кораблей Райха и Акицушимы. — Вроде как…
Все знали, что совсем недавно, ещё до предательства мерзких капиталистов, руководство Федерации хотело освободить рабочих и крестьян стран, которых, как говорили «союзники», вероломно захватила Западная Империя. Краснознамённая Армия даже начала наступление практически на всём протяжении западной границы и начала теснить имперцев, вступив с теми в прямые бои. Но потом по слухам американцы предали Руссию и хотели совершить переворот, что сподвигло руководство страны вначале остановить боевые действия, а после заключить мир с Райхом. Для простых людей всё это казалось странным, но с решениями партии было не принято спорить, ведь всё делалось ради страны и народа.
— Воевали с Райхом, теперь в союзе. Воевали с Акицушимой, теперь тоже в союзе. Дружили с ОША и ОК, теперь воюем с ними. Причём в союзе с теми, против кого ранее воевали уже с ними, — произнёс один из моряков, посмеявшись над своей же шуткой.
— Вы что-то имеете против, товарищ моряк? — раздалось позади. Все обернулись и тут же напряжённо выпрямились.
— Никак нет, товарищ комиссар! — взволновано ответил мужчина, к которому через толпу сразу образовался широкий коридор. — Просто необычно, всё это…
Комиссар возрастом казался ненамного моложе мичмана, но его лицо было намного более суровым и серьёзным, подходя ближе, он добавил: — Что вам кажется необычным? То, что наша Краснознамённая Армия отбивает у империалистов исконно руссийские земли, где первыми людьми были руссийские поселенцы? Или же то, что мы воюем с теми, кто подло предал нас и попытался уничтожить правительство при помощи магов?
— Нет, товарищ комиссар, — взволновано ответил молодой моряк. Судя по побледневшему лицу, он уже жалел, что заикнулся о ситуации с союзниками, но тем не менее не сдавался. — Я просто подумал, что после того, как Райх напал на нас и мы начали войну против него, их тоже называли капиталистами… Да и Империя Акицушима…
— Да, было дело, — ответил его собеседник, подойдя к краю укрепления и смотря на линкор, который находился уже в гавани, но продолжал движение. — Но, как видишь, сейчас мы союзники. Слышал народную мудрость? «Враг моего врага мой друг». Здесь нечто похожее.
— Значит, когда-нибудь потом мы… будем вое… — не унимался солдат, отчего все остальные начали смотреть на него с недовольством.
— Партия решила, что мы должны уважать выбор рабочих и крестьян других государств. Если они не хотят сами построить у себя коммунизм, так и быть… Но тем не менее на данный момент есть ряд проблем с этой войной, которые мы… не сможем быстро решить, потому и заключили союз с теми, кому можем доверять, так как они нуждаются в нашей помощи не меньше, чем мы в их. Если они тоже предадут, возмездие трудового народа не заставит себя ждать, но пока мы союзники, необходимо относиться к ним с должным уважением. Тем более, они как и мы хотят, чтобы эта война быстрее закончилась, — произнёс комиссар, поправив фуражку. — А теперь займитесь делом, бойцы, вы на боевом дежурстве или как? И, товарищ мичман, назначьте товарищу моряку три наряда вне очереди, чтобы он подумал о том, что следует говорить, а что нет.
— Так точно, товарищ комиссар, — отдал воинское приветствие мичман. — Слышали⁈ Все по местам! Нечего тут бездельничать!
— Так точно! — ответили некоторые, но большинство поспешили убраться с глаз долой. Вскоре комиссар и мичман остались одни на наблюдательной площадке береговой батареи.
— Анатолий, можно вопрос? — спросил моряк, немного расслабившись, но всё равно держа спину прямо.
— Говори, Сергей, но не забывай, что мы хоть и служили вместе, теперь я комиссар, — ответил собеседник, застёгивая кобуру с пистолетом и вытаскивая из кармана портсигар.
— Сейчас время такое… Мы в союзе с Райхом и Акицушимой… Понятно, что это нужно для родины, не спорю… Мы ради этого союза даже начали войну в Северной Америке, — заговорил пожилой мужчина, задумчиво глядя на мощный боевой корабль, что наконец-то остановился у причала порта. — Когда мы одержим победу… что будет потом? Что, если… они тоже нас предадут?