Американцы установили в зданиях по периметру города огневые точки и пулемёты, а между зданиями натянули колючую проволоку, а также завалили баррикадами. С ходу взять это место не удавалось, а маги и авиация сейчас сражались на другом участке наступления, но мы тоже должны были продвигаться и потому вместе с «товарищами» разработали план. На переднем крае обороны врага находилась насосная станция, совмещённая со станцией очистки воды, но сейчас она не функционировала, а лишь обстреливала наступающих из крупнокалиберных пулемётов, чьи стволы торчали чуть ли не из каждого окна. Именно по водосточной трубе этой станции мы сейчас шли с целью незаметно проникнуть внутрь, вырезать её гарнизон и, тем самым, устроить прореху в обороне этих американских мразей.
Вперёд шли осторожно, по одному, я первый со своим мечом и фонариком, на который руссийцы наклеили кусок какой–то газеты, от этого он светил не так ярко, как раньше, но достаточно, чтобы видеть, что перед собой. Пленный инженер этой станции долго сопротивлялся, но после того, как я отрубил ему все пальцы на левой руке, сообщил, что в тоннеле не будет препятствий до самой решётки, за которой находился резервуар, так что шли мы довольно быстро. Сверху на равных промежутках между собой имелись шахты, в которые должна была сливаться дождевая вода, но поскольку была ночь, с освещением они особо не помогали.
— Стойте, Такеши, — донеслось позади, опять же на ломаном акицушимском, но как будто более грубым голосом. Так мог говорить лишь прикреплённый к нашему отряду маг Райха, вроде как дело было в их собственном языке, что звучал грубо и жёстко.
Я сразу замер, всё–таки сейчас маг видит здесь лучше всех, благодаря своей магии, а учитывая, что он пережил ядерный взрыв — вряд ли стал бы шутить. Пока он обходил меня, я спросил: — Что там, господин Клюге?
— Растяжка, — коротко ответил он, присел и начал что–то делать. Все боеспособные маги сейчас сражались в небе, остальные, совсем немного, сейчас лежали в полевых госпиталях или делали иную работу, где нужна магия. Благодаря тому, что Клюге, ослепший на один глаз, с ожогом на правой стороне лица и ещё тридцати процентах тела, пошёл с нами по собственной инициативе, не пришлось вызывать откуда–то полностью боеспособного мага, где тот мог принести намного большую пользу.
Наконец он встал, показав гранату, прицепил её к своей разгрузке. Я сразу произнёс: — Может лучше вы пойдёте вперёд?
— Хорошая идея, — ответил он, вытащил пистолет из кобуры и пошёл вперёд. Вообще–то, на самом деле идея была не такой и хорошей, если мы потеряем его, то не сможем преодолеть решётку, из–за которой он и идёт с нами, а из–за этого весь план может провалиться.
Но дальнейший путь прошёл без проблем, даже растяжек больше не встретилось. Видимо ставя её, американцы зашли там же, где мы, когда контролировали тот участок фронта и не пошли дальше. Наконец маг поднял вверх руку, зажатую в кулак, так они обозначали сообщение об необходимости остановки. Впереди доносился звук текущей воды и виднелась еле заметная решётка, перекрывавшая дорогу. Ближе подошли лишь я и маг.
Снаружи был большой резервуар без крыши, частично заполненный водой, что текла из похожих на нашу труб. На мгновение я решил, что американцы догадались об опасности, что таили сточные трубы и решили запустить станцию, но мои опасения развеял начавшийся дождь. Практически сразу звуки текущей воды донеслись из водостоков позади. Всё–таки следовало торопиться, никакой охраны на границах резервуара не было и было непонятно, насколько сильно может подняться уровень воды. Скорее всего враги считали, что толстая, с прутьями сантиметр в диаметре, решётка надёжно защитит их опорный пункт от проникновения с этой стороны. Они ошиблись и скоро поплатятся за свою беспечность, как и за Такио.
— Такеши, разрешите вопрос, не связанный с операцией? — спросил маг, вынув из ножен тесак, лезвие которого слабо засветилось зеленоватым свечением. Учитывая его посеревший глаз и неровную из–за ожога сторону лица, выглядел он в полутьме с таким освещением крайне зловеще. Он начал рубить ножом прутья решётки по одному или несколько, словно они были не стальные, а из бамбука.
— Да, конечно, — ответил я, удивившись также тому, что удары металла о метал практически не вызывали никаких звуков. Видимо магия влияет ещё и на это.
— То, что произошло в Тарантино, правда? — спросил он довольно прямолинейно, чем отличались все райховцы.