Я был уже близко и даже начал облетать Максимилиана, когда очередная длинная очередь от Дегуршафт, после которой ей по любому перезаряжать, сбила его щит. Мы тут же пошли на сближение, стреляя из ПТРД от бедра. Взрывы накрыли фанатика. Оказалось, что в магазине неполный боезапас, так что, когда он вылетел из дыма, падая и, как будто, горя, добавил уже из дробовика. Правда, когда начал произносить молитву, понял, что в голову ударила знакомая боль, от которой начал терять ориентацию, оттого запустить формулу не вышло и выстрел был обычной дробью. Мотнув головой, убрал дробовик и вытащил оба револьвера, после чего открыл огонь «Артзаклинаниями» уже из них. Когда взрывы закончились и из дыма выпало что–то дымящееся, это ещё и накрыла из своего пистолета–пулемёта мелкая, не пожалев целый магазин. Кусок чего–то в почерневших доспехах упал на крышу одного из зданий, подняв облако пыли.
Мы остановились, смотря на место падения и тяжело дыша, так как такой расход маны и само её малое количество порядком выматывало, не говоря уже о болящей голове. Дегуршафт, явно ощущая что–то похожее, развернулась в сторону окраины города, говоря: — Летим, нам ещё нужно через магов прорваться…
В этот момент, с крыши здания вылетел золотой лазерный луч, но не в нас, а куда–то в небо. Ну… видимо этого уёбка Максимилиана всё–таки проняло, раз он так сильно промахнулся, видимо не видит цель или руки трясутся. Во всяком случае, именно так мы с Мэри подумали, пока в небе не прогремел взрыв и не показался падающий горящий бомбардировщик.
— Твою ж… — начал я, ожидая самого худшего, но, к счастью, всё оказалось просто очень плохо.
По общему каналу связи раздался паникующий крик: — Внимание, нас атакуют! Ложная цель два уничтожена! Повторяю, уничтожена!
— Говорит штаб «Альбион», приказ — действовать по плану «Удар»! Повторяю, действовать по плану «Удар»! — раздался ответ.
— Ах ты, Существо Икс! — взревела мелкая и открыла шквальный огонь по месту на крыше, откуда был выстрел, и куда ранее упал Максимилиан, отчего поднялось ещё больше пыли. Двухэтажное здание начало обрушаться. Я присоединился, так как также понимал, что из–за атаки этого урода, штаб приказал сбросить ядерную бомбу прямо сейчас. Это был крайний случай: если довести её до точки сброса не получится, то приемлемым посчитали просто сброс бомбы на город. Так и так последствия будут серьёзные. Только вот конкретно в данном случае, бомбардировщики были практически над нами!
Наш обстрел обрушил не только это здание, но и два соседних, от них поднялись пыль и дым, где–то что–то загорелось. Я же из–за малого количества маны стал тяжело дышать, даже не стал стрелять из револьвера, что вытащил, пока не понял, что не дышу, хотя вроде как хочется…
«Что за…» — лишь подумал я, поняв, что не могу пошевелить ртом и вообще не могу двигаться.
Мир вокруг остановился. Прекратились все звуки, в том числе, как будто, только донёсшийся свист от падения авиационной бомбы. Замер огонь, разгоревшийся на крыше ближайшего здания и дым, поднимавшийся от него. Остановилось распространение пыли от обрушенных зданий и замерли убегающие от этого королевские солдаты с гражданскими. Я понял, что это было, понял причину, но ощущать всё это было странно. Как будто всё лишнее отключили, при этом я всё ещё чувствовал своё тело, изнурённость и усталость, вызванную последними днями. А ещё…
— Долбаный Икс! Я знала, что он снова всё испортит! Что подстроит! Что вмешается! Ах ты мразь! — кричала мелкая, причём не мысленно, а по–настоящему и при этом, как будто, медленно вырываясь из невидимых пут, начиная двигаться. Я снова попробовал сдвинуться, но не вышло.
— Смотрю, ты не изменился, грешник… А я так надеялся просветить твою тёмную, неверующую, отсталую душу, — раздался голос снизу, который было хорошо слышно из–за наступившей тишины.
У меня не получалось двигать даже глазами, потому увидел израненного и обгоревшего Максимилиана, лишь когда тот взлетел выше. Правда у меня отчего–то сразу создалось впечатление, будто им кто–то двигал, как куклой на верёвочках, даже голова некоторое время, как будто, лежала на плече. Кроме того, тело было сильно повреждено, буквально с чёрной кожей, кое–где в ожогах, доспехи покорёжены, в царапинах, дырах, трещинах и вмятинах. Он держал ПТРД одной рукой, так как вторая наполовину отсутствовала, теперь золотым свечением светились полностью глаза, да так, что радужек и чего–то ещё в них не было видно. Почему–то я был уверен, что несмотря на то, что телом, похоже, управляет кто–то другой, его изначальный владелец ещё жив.
— Я смотрю, ты тоже не изменился, урод, — ответил японец, окончательно вернув себе возможность двигаться. Перезарядив пистолет, сразу начал шарить по подсумкам, чтобы перезарядить пистолет–пулемёт. — Всё такого же высокого мнения о себе, хотя, учитывая, что мы уже сделали, я бы на твоём месте уже собирал чемоданы.