— Ха–ха–ха…. Ну, что вы на это скажете? Хотя нет, больше я вам не позволю говорить в моём присутствии! Потому… — начал он, вновь направляя руку в нашу сторону.
— А не много ли ты о себе возомнил⁈ — крикнул японец, перед этим посмотрев на меня и видя, что я не могу пошевелиться даже для того, чтобы потушить горящую одежду, после чего открыл огонь из пистолета–пулемёта. Пули с «Бронебойной» формулой изрешетили тело Максимилиана, отрывая конечности и куски мяса из других мест, но часто рикошетя от доспехов. Ещё во время стрельбы она подалась в сторону, а когда закончились патроны — подлетела ко мне и закинув оружие за спину, добавила. — Давай уже!
— Да не могу я! — ответил я, чувствуя, как всё болит не только от ранений, но и моих бесполезных потуг. Ну хоть «пожар» Дегуршафт кое–как потушила.
— Тогда… — как–то обречённо произнёс он, снимая с меня ремень с ПТРД–2М (ИР) и меняя магазин на новый, что был из моей же разгрузки. — Не мешайся.
— Подожди, у тебя же мана сейчас закончится! — сказал я, видя синяки под глазами девочки и капельки пота, что стекали по лицу от сильных нагрузок на организм, что как раз было признаком конца маны, но тут же понял, что сглупил.
— А что мне ещё, по–твоему, остаётся делать⁈ Выживи, и удачи, — ответила девочка недовольно и резко сорвалась с места.
Она начала облетать по большой дуге Икса, который вновь восстановил тело Максимилиана и теперь, помимо молний из руки, стал стрелять из своей ПТРД золотыми лазерными лучами. Причём, после промахов, его огонь не наносил вред окружению и не улетал дальше какой–то невидимой границы, как будто мы находились в ограниченном пространстве. Правда было уже очевидно, что нам урон он вполне может нанести, особенно замершему на месте мне. Но, пока что Дегуршафт отвлекала внимание Икса на себя, нещадно расходуя ману на то, чтобы добиться максимальной скорости.
— Стоп. Надо успокоиться… глазами и рукой ведь получается, — проговорил я, стараясь забыть о боли и вообще обо всём происходящем. — Как это вышло в тот раз? Да и он смог тогда в метро… Я…
— Да просто двигайся, твою мать! — громко и внезапно крикнула Мэри, что я чуть ли не отпрыгнул в воздухе от испуга… точнее отпрыгнул…
— П–получилось? — я подвигал руками, чувство было, как после моих неоднократных посещений госпиталя, но и как после поля боя. — Кажется…
— В сторону! — вновь прокричала хозяйка нашего тела.
Я сразу отлетел, мимо пролетела мелкая, я бросился следом, а уже за нами луч из винтовки Икса. Причём, в этот раз он шёл из ствола вообще не прекращаясь, он буквально вёл им, как лучом от фонарика, из–за этого границы нашего окружения в небе стали очевидны. Японец крикнул: — Отвлеки его как сможешь, мне нужно время на подготовку!
— А сколько… — начал я, но она резко опустилась вниз.
Открыв огонь из двух револьверов, уже на втором «Артзаклинании» понял, что ещё немного и мана закончится, потому пришлось продолжить обычными пулями, которые при попадании по открытым участкам тела священника — он не пользовался магическим щитом или лишился его ранее — вредили его плоти. Иксу это не нравилось и он перевёл огонь винтовки в мою сторону, а молнии послал в сторону Дегуршафт.
— Вы ничтожества по сравнению со мной! — крикнул он, вновь засмеявшись, когда одна из его молний попала по мелкой и та упала, прокатившись по брусчатке улицы. — Вам конец!
— Эй, Икс! — резко повернул я в его сторону и при подлёте отбил винтовку, которой он начал целиться в японца. Засовывая ему за шиворот под нагрудник гранату, добавил. — Это тебе от нас с Мэри! Спасибо говорить нех…
Он ударил меня так, что руки и ноги неуправляемо потянуло в сторону, противоположную удару, а я врезался спиной в стену с противным хрустом и тупой болью, перекрывшей всё то, что я ощущал ранее, после чего ещё и упал вниз, недалеко от Дегуршафт, что кое–как поднялась на колени. Прогремел взрыв, поднялся дым, а потом…
— Ну что, ничтожества, осознали силу Бога? — раздался голос от подлетающих к нам доспехов, из которых с противным хлюпаньем вырастали потерянные части тела Максимилиана. Я не мог подняться, одна нога точно была сломана, кажется, даже видел торчащий из раны кусок кости. Боль также волнами расходилась по пояснице, да ещё и связь расчётного амулета с лётным оборудованием прервалась. Икс бросил на меня презрительный взгляд, после чего завис напротив японца. — И теперь, вы окончательно умрёте… Тебе что, мало, глупая девчонка?
Я кое–как вытащил из–за спины дробовик и стал дрожащей рукой наводить на него, но наш «бог» мгновенно метнулся ко мне, не дав нажать на спусковой крючок оружия, в котором не было патронов, после чего схватил и вывернул мою руку так, что… сломал: — А–а–а… ах… ты ж… сволочь… сука… еб…
— Не беспокойся, смертный, ты не умрёшь так легко. И не первым, — он вновь сделал шаг в сторону Дегуршафт и направил руку. — Первой умрёт она… умри неверующий…