В Военный совет Северо-Западного фронта от ОО в июле 1941 г. поступили докладные записки о состоянии частей: 48 сд, 10 ск, 25 сд, укрепрайона, 28 танковой дивизии и 8 армии. В этих сведениях указывались случаи дезертирства, проявление трусости, злоупотребление служебным положением, нарушение законности, дискредитация органов НКВД, халатное отношение к служебным обязанностям и другие нарушения. Военным советом на основе этой формации ряд лиц был привлечен к уголовной ответственности, уволен, арестован в административном порядке, понижен в должности, получил выговор.
Военный совет был также проинформирован о том, что 22 октября 1941 г. около г. Алексина во время занятия участка 843 сп 238 сд командир отделения, мл. сержант И.С. Абишев снял отделение с занимаемого участка, напился спирта и приказал взломать сарай одного гражданина, зарезать свинью, козу и кур, что вызвало возмущение среди населения. За мародерство он был расстрелян в присутствии командира роты и политрука 834 сп. А члену Военного Совета Западного фронта Хохлову поступило специальное сообщение от зам. нач. ОО НКВД Западного фронта, комиссара ГБ 3-го ранга Белянова от 10 ноября 1941 г. о неудовлетворительной работе тыла 5 армии, зачастую срывавшего полное и своевременное снабжение армии всеми видами довольствия»[653].
15 апреля 1942 г. нач. ОО НКВД Брянского фронта, капитан ГБ Вадис сообщил, что ОО НКВД фронта только с 1 января по 15 апреля 1942 г. было подготовлено 87 документов, в том числе докладных записок и специальных сообщений на имя Военного совета фронта. Основными вопросами информации были недочеты хода боевых операций (12), политико-моральное состояние личного состава частей фронта (10), контрреволюционные проявления (6), недочеты в использовании вооружения (7) и др. По ряду информаций Военный совет фронта принял конкретные решения:
1. По докладной записке о недочетах хода боевых действий 3-й армии Политуправление фронта издало директиву всем нач. политотделов армий и дивизий.
2. По докладной записке о бытовом разложении ряда командиров издан приказ Военного совета.
3. По докладной записке о фактах разглашения военной тайны издан приказ Военного совета
Кроме этого, Военный совет принял ряд оперативных мероприятий по информации ОО. За это же время на имя руководства УОО НКВД СССР направлено 35 докладных записок и специальных сообщений. Основными вопросами, поднимаемыми в них, были о недостатках в боевых действиях Ударной группы фронта – 4 документа; об агентурно-оперативной работе – 7; о ходе выполнения приказа СГВК – 5; о вооружении – 3 и др. Командование других фронтов также принимало необходимые меры по информации ОО. Так, 30 октября 1941 г. зам. нач. ОО НКВД Западного фронта, майор ГБ Королев и нач. 4-го отделения ОО НКВД Западного фронта, ст. лейтенант ГБ Сидоренко сообщили нач. ОО НКВД 5-й армии, ст. батальонному комиссару Ермолаеву: «Ваши материалы о недочетах в ходе боевых операций 32 и 50 сд нами использованы в информации УОО НКВД СССР и Военного совета фронта». Поступившая информация от отделов 3-х Управлений НКО, НКВМФ и НКВД, а также сотрудников НКГБ помогла выяснить обстановку, складывавшуюся на отдельных участках борьбы с вермахтом, информировала военное командование о недостатках в ходе боевых действий.
Вот обобщенные данные и выдержки из некоторых сводок 1941 г.
– большинство сд не успели занять назначенные им полосы обороны вдоль государственной границы и поэтому вступили в сражение в основном с марша, при ограниченном количестве боеприпасов и горючего, в результате противник сравнительно быстро прорвал их оборону и начал развивать наступление в глубину;
– частая потеря управления не позволяла сосредоточить усилия обороняющихся на угрожаемых направлениях, приказы и распоряжения доходили до войск с большим опозданием и не соответствовали складывающейся обстановке, служба тыла была дезорганизована, при проведении контрударов механизированные соединения вводились в сражение по частям без четкой организации взаимодействия и надежного прикрытия с воздуха;
– взаимодействие частей организовано плохо, отсутствует централизованное управление из-за проблем со связью, наблюдается массовый отрыв отдельных групп бойцов от своих подразделений и самостоятельно оставление ими позиций, уход в тыл[654];
– 29-я танковая дивизия полковника И.Д. Черняховского, которая должна была участвовать в контрударе, к 10 часам только вышла в исходный район. После 50-километрового марша танки остались без горючего. Армейский автотранспорт сумел доставить всего 16 бочек горючего, в то время как для заправки всех танков дивизии требовалось не менее 60–70 тонн бензина. Дивизионные склады располагались в районах Риги, в 190 км от исходного района[655];
