Магический экстрактор мы не без труда вытащили из самого большого жабьего гнезда. Это было круглое, диаметром метров семь, нагромождение веток, сухой травы и разного мусора, скрепленного между собой тягучей как резина слизью, разломать которое стоило немаленьких усилий, даже орудуя выданными нам для охоты на жаб мечами в качестве ломов и топоров. Но, примерно через час напряженной работы, мы все же извлекли из основания гнезда тяжелый, слабо светящийся переменчивым сине-зеленым светом ромбовидный кристалл, размером с прикроватную тумбочку. Для того чтобы его перенести к руинам на холме Кеймы, пришлось мастерить носилки из подходящих сучьев и тащить артефакт вчетвером, обливаясь потом и часто устраивая перекуры. Когда мы зарыли его там, где нам указала Кейма, день уже походил к концу.
— Благодарю вас, техносы, — сказала нам призрачная хозяйка острова напоследок, проводив нас до самого пляжа, где лежала вытащенная на песок моторная лодка. — С вами было приятно поработать. Жду вас у себя с маной в скором времени, мне уже не терпится покинуть свою капсулу. Ваш корабль заправлен топливом полностью, как мы и договаривались. А напоследок я бы хотела дать вам пару советов. Прежде всего, тебе, Леша.
— Мне? — слегка удивился я.
— Именно. Будь аккуратнее со своим даром. Не советую его использовать часто, он тебя измотает быстрее, чем ты можешь себе представить. И еще — твой дар репликанта — не панацея. Он касается лишь вещей из твоего родного мира. И, кроме того, чем более вещь редкая и сложная, тем труднее воплотить ее здесь. А еще следует помнить, что материал материалу рознь.
— А можно поконкретнее? — заинтересовался я.
— Можно. Тем более, что вы к этому очень скоро придете, когда вам захочется легкой жизни, — кивнула Кейма. — Я лишь сэкономлю вам время. Леша, ты держал в руках местные деньги?
— Да, — осторожно ответил я. — Мешочек с пятьюдесятью серебряными эрисами. И несколько монет россыпью.
— Попробуй его вытащить сюда.
— Хм… а ведь это идея, — у Сашки разгорелись глаза. — Если Алексей натаскает нам пару килограммов таких мешочков с деньгами, то мы сможем сразу…
— Сначала давайте проверим, выйдет ли у него это, — строго сказала Ильга.
— Ага, — я, зажмурившись, представил себе мешочек во всех деталях и потянул руку в холод. Магия сработала, и моя рука вскоре по локоть оказалась в ледяном киселе за зеленым маревом. Вот только там ничего не было — как я ни старался, пальцы не смогли ухватить ничего материального. Тогда я представил себе не весь мешочек, а отдельные монеты, но вновь не преуспел.
— Не выходит? — понимающе кивнула призрачная магичка. — И не выйдет. Дублировать уже существующие вещи из мира, в котором ты уже находишься, нельзя. Одно из следствий закона сохранения материи не позволяет. А теперь представь ваши деньги из мира техносов…
Я охотно представил себе пачку в пять тысяч долларов, которую мне когда-то доводилось держать в руках. И тут же мои пальцы в «киселе» зацепились за шершавую бумагу. Несильный рывок и я без труда вытащил ее наружу, разве что сердце забилось сильнее…
— Ух ты, баксы! — удивился Илья. — Ну, надо же, как настоящие! Какое сильное колдунство, однако…
— Они и есть настоящие, — сказала Кейма. — Только одинаковые.
— Точно, — подтвердил я, рассматривая стодолларовые купюры. — У них даже банковский номер один и тот же на каждой банкноте. Впрочем, автоматы тоже были абсолютно одинаковые, с одной и той же царапиной на прикладе. По-видимому, толку с этих денег здесь никакого, — мрачно добавил я.
— Ничего, — улыбнулся Роман. — Ты их не выкидывай, Лешка, спрячь куда-нибудь, может еще пригодятся. Все же баксы есть баксы… Но жаль… идея тянуть деньги из ниоткуда была неплохая.
— Рано или поздно до нее додумываются все репликанты с даром, — хмыкнула Кейма. — Обычное дело. Но ни у кого не получается.
— Погодите-ка, народ, — воодушевился я, когда мне в голову пришла еще одна интересная мысль. — Раз здешние деньги вытащить нельзя, а наши бумажки тут не котируются, то у меня есть новая идея. А что если…
В этот раз я представил себе небольшую монету до мелочей. И без труда нащупал ее в «киселе», зажав в кулак. Но вот когда я потянул ее наружу, то почувствовал, что сидит она в вязком «ничто» чрезвычайно крепко. Крепче, чем автомат. Но и сдаваться мне не хотелось. Рывок, другой, третий… есть!
Я с трудом вырвал руку из зеленого марева, которое тотчас после этого рассеялось, но почувствовал себя при этом довольно скверно. Сердце забилось как ненормальное, в ушах противно зазвенело, отдышаться никак не получалось. Разжав побелевшую ладонь, я присмотрелся к трофею: в моей руке лежала крохотная золотая монетка — инвестиционный «Георгий Победоносец» банка России номиналом в пятьдесят рублей, который мне как-то довелось покупать в банке на «черный день».