Кажется, все ясно и просто. Однако предательство могло гнездиться и на совершенно ином уровне, о чем подробно сказано в приказе № 270. После ряда красноречивых, но, заметим справедливости ради, не полностью достоверных примеров[241] говорится: «…трусливые элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава. Как известно, некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а наоборот — прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, а при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя»[242].
К сожалению, трусов и предателей можно было найти и в высоких штабах. В спецсообщении Особого отдела НКВД Ленинградского фронта от 16 декабря говорится, что из основных отделов штаба фронта — разведывательного, оперативного, шифровального и связи — «изъято через Военный совет» 44 человека. Большая часть из них была просто переведена на менее ответственные должности, другие — как, например, сотрудник разведотдела капитан Фетинг, который «имел связи, подозрительные по шпионажу», — попали в разработку… Были арестованы и прошли серьезную проверку два офицера разведотдела, которые в начале сентября в составе группы из шести человек были направлены за линию фронта. Задание группа не выполнила. Более того, четверо разведчиков вообще добровольно сдались в плен финнам. Вернувшихся основательно проверили на предмет перевербовки и, уволив из разведорганов, доверили им воевать дальше.
Стоит ли объяснять, что все связанное с разведкой — дело очень сложное? На протяжении многих лет нам была знакома только героическая, романтическая сторона военной разведки. Но ведь разведчики нередко оказывались в руках врага — а недаром народная мудрость гласит, что «один в поле не воин» и что «на миру и смерть красна»… Не все, подобно Зое Космодемьянской, способны были перенести нечеловеческие муки и безвестно исчезнуть.
Особым отделом Южного фронта была разоблачена сотрудница разведотдела штаба 38-й армии Просянникова, которая, будучи переброшена для работы в тыл противника, была арестована и перевербована германской разведкой. Более сложной оказалась история некоего Алексеева, задержанного на Карельском фронте. При себе он имел коротковолновый передатчик, а потому сразу сознался, что еще в 1938 году был переброшен Мурманским погранотрядом для работы за кордон, но перешел на службу к противнику. 31 августа 1941 года он возвратился на территорию СССР с заданием внедриться в разведорганы.
Можно привести еще немало примеров того, как рядом с геройством гнездилось предательство, но ограничимся информацией о том, что в 1942 году была подписана директива НКВД СССР «О мерах по усилению агентурно-оперативной работы среди личного состава разведотделов и разведшкол Красной армии».
Заметим, что не всё и не всегда было так сложно, и, к счастью, среди гитлеровских агентов порой оказывались откровенные дураки. Так, в самом конце декабря 1941 года в 3-й отдел Управления особых отделов НКВД СССР из Главного автобронетанкового управления РККА сообщили о том, что к ним из 15-го запасного танкового полка прибыл за назначением капитан Анатолий Петрович Ульянов, 1910 года рождения — командир танкового батальона, дважды Герой Советского Союза. А в ГАБТУ о таком человеке никто ни сном ни духом…
Особисты установили, что этот «герой» — красноармеец Ульянов, который 26 июля попал в окружение на Смоленском направлении, 4 августа сдался в плен и был завербован. Офицер абвера рекомендовал ему добиться перевода в другую часть, заручившись фиктивными документами командира… Уже 12 августа Ульянов был в своем артиллерийском полку, потом якобы заболел, оказался в госпитале, где зарегистрировался как капитан, комбат, о чем по выздоровлении получил справку и был направлен в запасной танковый полк.
Вот только заставь дурака Богу молиться!.. Начштаба 15-го полка капитан Блинов оказался пьяницей и с легкостью выдал своему собутыльнику новое удостоверение военнослужащего, в котором было указано, что капитан Ульянов является дважды Героем Советского Союза.
Ульянов поспешил «сдать» еще одного самозваного «героя» из того же 15-го запасного танкового полка — лейтенанта Николая Щербинского, с которым на пару выступал перед рабочими текстильной фабрики «Приволжанка» в Кинешме, а потом перед военнослужащими в Доме Красной армии Владимирского гарнизона, о чем написала газета Московского военного округа «Красный воин».
В результате обоих «героев» расстреляли…
