Или, к примеру, 10 ноября Абакумов сообщал начальнику Генштаба маршалу Б. М. Шапошникову и командующему ВВС генералу П. Ф. Жигареву, что «в центре полуострова Земланд (в 25 километрах западнее Кёнигсберга) имеется крупный склад горючего», «в западной стороне предместья г. Франкфурт-на-Майне» — завод синтетического бензина, а в десяти километрах севернее — аэродром…
А вот его же более раннее сообщение — по данным, полученным от разведчиков Особого отдела НКВД 16-й армии:
«Шестнадцатого октября в деревне Зубцово находилось 50 танков. Со слов жителей, в этой же деревне расположен штаб противника… В дер. Шурьково через поселки Середа, Ховань и Шаховское прошла колонна в составе 50–60 крытых автомашин, 50–60 танков, 20–25 мотоциклов и обоз около 70 подвод. 20 октября в селе Княжьи Горы находилось 50 бронемашин, несколько танков и артиллерия. Орудия застряли в грязи на дороге у села… 24 октября в одном километре севернее от поселка Лотошино в лесу расположено около 200 танков. В самом поселке находится 15 самолетов, до 50 бронемашин, которые замаскированы сетями…» Затем следует еще более важная и впечатляющая информация:
«Со слов населения, немцы заявляют, что если советские войска не перестанут стрелять из орудий РС[247], то они будут пускать газы.
Последнее время все немецкие солдаты имеют при себе постоянно противогазы, чего раньше не наблюдалось…»[248]
Кажется, операция «Войсковая юрта» получала свое продолжение…
Чем дольше шла война, тем больше приходилось спецслужбам работать на перспективу. Так, в начале июля 1942 года Особый отдел 61-й армии обеспечил переход через линию фронта агентов «Федоровой» и «Лихачевой», имевших задачу установить «месторасположение органа контрразведки, который находится по шоссе Брянск — Орджоникидзеград[249]», затем «устроиться на любую работу в расположении контрразведки», а там «выявить руководящий состав этого учреждения», познакомиться «с личным составом разведчиков», получив максимум различной информации про тех и других, а также планы и перспективы использования агентуры… «Для внедрения в разведывательные школы германской разведки в города Орджоникидзеград и Брянск» были переброшены через линию фронта и другие агенты, в результате чего уже в июне 1942 года было заведено агентурное дело «Иуды», по которому на учет был взят 51 человек руководящего и слушательского состава Орджоникидзеградской разведшколы.
В середине сентября 1942 года Особым отделом 57-й армии, под видом перебежчика, был направлен в тыл противника агент «Голуб». В его легенде-задании указывалось:
«Ваша действительная задача во время пребывания на оккупированной территории состоит в следующем: войти в доверие немецких властей и таким путем проникнуть в разведывательные органы противника, стремиться к тому, чтобы немецкая разведка завербовала Вас и в качестве своего агента перебросила для работы в расположение советских войск».
Легендой были предусмотрены различные варианты развития событий — что делать агенту в случае, если ему удастся попасть «в школу немецких разведчиков», или если его направят в лагерь военнопленных, или если ему будет предложено работать в какой-нибудь войсковой части — и так далее…
Подготовленному читателю известно, что еще в конце 1941-го — начале 1942 года особые отделы провели ряд успешных операций по внедрению своей агентуры в разведорганы противника. Так, в ноябре 1941-го Особый отдел НКВД Юго-Западного фронта «определил» в абвергруппу-102, что дислоцировалась в городе Славянске, на Кубани, Петра Ивановича Прядко, сумевшего в течение полутора лет дезорганизовывать деятельность разведоргана.
«В ходе беседы оперативный работник Особого отдела… обратил внимание на высокое интеллектуальное развитие интенданта, имевшего к тому же незаконченное высшее образование».
