В условиях, когда требовалось усилить сопротивление врагу и остановить его продвижение, вышел приказ НКО № 227 от 28 июля, известный под названием «Ни шагу назад!». Он был написан лично И. В. Сталиным. Приказ удивительный — по содержанию, по указанным в нем мерам, эмоциональному накалу изложения и истинно высокой публицистичности текста. Когда и кто ранее мог сказать, что народ наш «теряет веру в Красную Армию» и что многие даже проклинают ее? Когда и кто мог предложить «поучиться у наших врагов»?
Хотя в приказе № 227 не упоминались особые органы, к ним он имел самое прямое и непосредственное отношение. Было, в частности, приказано:
«1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:
…в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.
2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:
…б) сформировать в пределах армии 3–5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;
в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной»[254].
Думается, нет смысла объяснять, какая роль принадлежала в решении этих задач военной контрразведке. А то, что эти суровые, но необходимые по тому времени меры позволили стабилизировать обстановку на фронте, общеизвестно. И вот уже первые результаты работы на одном из самых горячих участков того времени: в сообщении НКВД СССР в ГКО от 22 сентября 1942 года указывалось, что за месяц военные контрразведчики Сталинградского и Донского фронтов проверили около 300 тысяч военнослужащих. Задержали без документов 74 644 человека, в том числе около двух тысяч дезертиров и 1739 уголовных элементов. Арестовали за шпионскую деятельность 348 человек, из них более 50 агентов абвера, а также несколько десятков распространителей провокационных слухов. Всего до ноября чекисты обезвредили под Сталинградом 218 агентов, в том числе двух агентов-боевиков, готовивших террористический акт против командующего 62-й армией генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова.
«По состоянию на 1 ноября 1942 года на Сталинградском фронте функционировало 4339 резидентур особых отделов, причем только в октябре этого же года там было создано 1142 резидентуры. Что творилось на Сталинградском фронте и какова была там обстановка, рассказывать не надо. И вот в таких тяжелейших условиях военные контрразведчики и их верные помощники в войсках осуществляли свою крайне опасную в условиях передовой, но исключительно важную работу. Благодаря их малоизвестному, но ценнейшему вкладу была достигнута славная победа в Сталинградской битве»[255].
Кстати, еще один «организационный» вопрос того времени. 9 октября 1942 года Указом Президиума Верховного Совета был упразднен институт военных комиссаров и в Красной армии устанавливалось полное единоначалие. В результате этой реформы порядка трех тысяч комиссаров перешли на службу в военную контрразведку. Особые отделы, в соответствии с Постановлением ГКО от 13 октября, переходили в подчинение соответствующим командирам с одновременным их подчинением по линии органов НКВД. В общем, все то же пресловутое двойное подчинение…
Война нередко всех уравнивала — и генерала, и рядового, и комбата, и опера, и интенданта. Вместе с военнослужащими Красной армии военные контрразведчики участвовали в сражениях и также несли потери. Например, после ожесточенных боев осенью 1941 года под Вязьмой, в районе так называемого Ельнинского выступа, из 70 человек личного состава Особого отдела НКВД 24-й армии в живых осталось лишь восемь сотрудников, причем двое были ранены.
О боевых подвигах армейских чекистов можно много рассказывать, но мы, завершая эту главу, вспомним лишь несколько эпизодов Сталинградской битвы, до времени которой как раз и довели сейчас свое повествование.
Вот, например, что докладывал начальник Особого отдела 84-й танковой бригады Д. Г. Куприй о своем подчиненном — оперработнике лейтенанте госбезопасности Георгии Афанасьевиче Лысове:
