Военные контрразведчики полностью

В соответствии с чрезвычайными условиями военного времени органы «Смерш» наделялись широкими правами и полномочиями. Они осуществляли полный комплекс оперативно-разыскных мероприятий с использованием всех характерных для спецслужбы оперативных сил и средств. Военные контрразведчики могли осуществлять выемки, обыски и аресты военнослужащих и связанных с ними гражданских лиц, подозревавшихся в преступной деятельности.

Следующий пункт «Положения» был, с точки зрения военного человека, просто великолепен: «Органы „Смерш“ освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в настоящем разделе», — кто не знает, как порой любит военное командование находить для своих подчиненных какие-либо дела!

Взаимоотношения военной контрразведки с военным командованием отныне определялись следующим образом:

«Органы „Смерш“, — указывалось в „Положении“, — информируют военные советы и командование соответствующих частей, соединений и учреждений Красной армии по вопросам своей работы: о результатах борьбы с агентурой противника, о проникших в части армии антисоветских элементах, о результатах борьбы с изменой Родине и предательством, дезертирством, членовредительством».

«Информируют… по вопросам» — и занимаются своим делом, к которому посторонние не допускаются.

Заместителями начальника Главного управления контрразведки были назначены генералы П. Я. Мешик, Н. Н. Селивановский и И. Я. Бабич; в состав ГУКР вошли также 16 помощников начальника — примерно по числу фронтов, каковых в разные периоды войны было от десяти до пятнадцати, с приданными каждому из них группами из 69 оперативных сотрудников. На помощников возлагалась обязанность руководства работой органов «Смерш» на фронтах.

Мешик Павел Яковлевич (1910–1953). На службе в ОГПУ — с марта 1932 года. С февраля 1941 года — нарком госбезопасности Украинской ССР, в июле возглавил Экономическое управление НКВД СССР, одновременно в сентябре — ноябре — начальник 7-го спецотдела (обеспечение производства минометного вооружения). С апреля 1943-го по декабрь 1945 года — заместитель начальника Главного управления контрразведки «Смерш» НКО СССР, одновременно (1944–1945) — заместитель командующего 1-м Украинским фронтом по делам гражданской администрации. С марта 1945 года руководил созданием органов госбезопасности Польши. С августа 1945-го по март 1953 года — заместитель начальника 1-го Главного управления при Совете министров СССР по режиму секретности. С марта 1953 года — министр внутренних дел УССР. Генерал-лейтенант. Летом 1953 года арестован по обвинению в измене Родине в форме шпионажа и заговоре с целью захвата власти. 23 декабря 1953 года приговорен к высшей мере наказания и расстрелян.

Справка из уголовного дела П. Я. Мешика:

«В системе ПГУ отвечал за обеспечение охраны и режима секретности промышленных объектов, НИИ и КБ, работающих над ядерным оружием. Организатор создания в 1946–1953 годах закрытых зон, городов и поселков и режима проживающих в них работников атомной промышленности и привлеченных из других ведомств. Руководил строительством и укомплектованием объектов и служб противопожарной безопасности. Был участником испытания первой ядерной бомбы в августе 1949 года. 8 декабря 1951 года была присуждена Сталинская премия».

Селивановский Николай Николаевич (1901–1997). С 1922 по 1929 год — в Особом отделе ОГПУ Среднеазиатского военного округа; в 1930 году после окончания Высшей пограншколы ОГПУ переведен в аппарат Особого отдела ОГПУ (с 1934 года — ГУГБ НКВД) СССР. С октября 1941 года — начальник Особого отдела Юго-Западного, Сталинградского, Донского, вновь Сталинградского и Южного фронтов. С апреля 1943 года — заместитель начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР по разведработе. Одновременно в январе — апреле 1945 года был уполномоченным НКВД на 4-м Украинском фронте и советником НКВД СССР при Министерстве общественной безопасности Польши. С мая 1946 года — заместитель министра госбезопасности СССР и начальник 3-го Главного управления МГБ СССР (до ноября 1947 года). В августе 1951 года снят с занимаемых должностей, в ноябре арестован «по делу Абакумова». В марте 1953 года освобожден за отсутствием состава преступления, в июне уволен в запас по состоянию здоровья.

Из воспоминаний Н. Н. Селивановского: