Мюрат никогда не осмеливался возражать своему главнокомандующему, затем императору, чем ставил себя в ряде случаев в крайне неприглядное положение. Вот один из примеров такого рода. В самом начале Русской кампании 1812 года Наполеон приказал командиру 2-го кавалерийского корпуса генералу Л. Монбрену занять Вильно (Вильнюс), где находились крупные склады русской армии. Генерал немедленно приступил к выполнению поставленной задачи. Но тут в дело вмешался его непосредственный начальник Мюрат, у которого, как оказалось, были свои планы в отношении использования 2-го кавалерийского корпуса. Не осмелившись, как всегда, возражать Наполеону и глубоко уязвленный тем, что император отдает приказы подчиненным ему генералам через его, Мюрата, голову, он воспротивился своевременному выполнению приказа Наполеона и по существу сорвал его. Когда французы все же заняли Вильно, склады уже горели. Наполеон был взбешен. Прямо перед фронтом его войск он устроил Монбрену страшный разнос. «Я отправлю вас в тыл! Вы ни на что не годны!» — в ярости кричал император. Все попытки генерала оправдаться сразу же пресекались. «Молчать!» — гремел император. Эта сцена происходила в присутствии Мюрата. Монбрен бросал на него выразительные взгляды, справедливо полагая, что его прямой начальник должен вмешаться и защитить своего подчиненного от несправедливых обвинений. Но неаполитанский король всем своим видом демонстрировал, что не имеет к этому никакого отношения. А разнос продолжался, набирая обороты. «Но, сир…» — пытался возразить Монбрен. — «Молчать!» — «Сир…» — «Молчать!» И тут храбрый кавалерист, герой многих сражений, не стерпев такого к себе отношения, буквально взорвался. Выхватив из ножен саблю, он отбрасывает ее далеко в сторону и, задыхаясь от ярости, бросает в лицо императору и всей сопровождавшей его пышной свите: «Да катитесь вы все к…!» Вздыбив коня, генерал прямо с места срывается в карьер и быстро исчезает из виду… Адрес, по которому один из самых знаменитых кавалерийских генералов наполеоновской армии и граф Империи, послал императора, короля и всех их приближенных, был весьма конкретен и высказан в неслыханно грубой форме. Наполеон был необычайно поражен таким поведением командира корпуса. Но, будучи человеком умным и проницательным, он заинтересовался прежде всего не самим фактом подобной выходки столь опытного и заслуженного командира, как Монбрен, а причиной, толкнувшей его на это. Вот тут-то и выяснилась вся подоплека данного происшествия. Едва сдерживая гнев, император в весьма нелицеприятных выражениях высказал королю свое мнение по имевшему место инциденту. Это было сделано публично. Мюрат был не только оскорблен, но и прилюдно унижен. Когда вечером Монбрен прибыл в императорскую штаб-квартиру, чтобы отправиться под арест, то, к своему немалому удивлению, увидел, что император и не думает его наказывать. Проявленная им беспрецедентная дерзость не имела последствий. Через два с половиной месяца после этого случая Монбрен сложит свою голову в сражении при Бородино.
