Затем был обед с именитыми купцами старого обряда. Надел мундир с орденами, но не посольский, а тот, в котором уже меня здесь привыкли видеть. Сказал, что по приказу царя еду в далекую страну, где живут с библейских времен братья наши во Христе, вера их древнее нашей на шесть веков и похожа на ту, что у нас старым обрядом называется, хотя и отличия есть. Живут они в окружении басурман, и моя задача будет защитить их и басурман прогнать. Если мне это удастся, то будет мне награда от обоих государей. И хочу я, господа именитые купцы, попросить разрешения в ту землю переселиться христианам – поборникам старой веры отцов наших и дедов. Но прежде, чем это сделать, я должен знать, что земля эта вам понравилась и люди старой веры готовы ехать целый месяц сначала пароходом, а потом на конях и ослах. Поэтому я попросил разрешения у нашего царя поехать со мной пяти десяткам людей: пусть сами посмотрят на угодья, реки и леса, можно ли пахать и скотину разводить.
Земля там может родить два раза в год, зимы не бывает вовсе, но летом жарче, чем у нас, хотя терпимо. От моря чугунку проведем, на речках запруды поставим, будут озера с водой. Проезд и одежду, а также винтовку с патронами каждому, кто умеет стрелять, я беру на себя, лошадь или большого осла – тоже. Ослы там выносливее лошади и груза могут везти в два раза больше. От уральских и сибирских промышленников хотелось бы иметь двух-трех рудознатцев, лучше, если настоящих маркшейдеров. Вперед предпочтение будет даваться молодым и сильным, умеющим обращаться с оружием, так как пока край не очищен от басурман и надо будет отбиваться, если нападут. Лучше, если в поход пойдут казаки старой веры, что были в походах, справные хозяева, способные выгоду свою увидеть. Собирать людей буду здесь, жить они будут на первом этаже дома, столоваться тоже здесь, а потом через месяц-два соберемся и поедем смотреть новую землю. Сам я кладу 50 тысяч своих денег, если кто готов поучаствовать в этом – прошу присоединиться. Во всяких передрягах я бывал, царь меня наделил за это дворянством, чинами и орденами, доверил и это трудное дело. Вернуться планирую через год-полтора, вот тогда и люди ваши сами расскажут про новую землю.
Купцы помолчали, потом встал седобородый дед высокого роста, с солдатским Георгием и сказал, что вносит 20 тысяч и человека пришлет – придет завтра, посмотришь, мол. И дальше пошло – вносили от 3 до 25 тысяч, одного рудознатца уже обещали, говорят, что землю вглубь видит, другие обещали казакам знакомым отписать, что в походах бывали и фунт лиха видывали. В общем, дело прошло не зря, собрал больше 100 тысяч: кто наличными, а большие суммы – я мой старый счет лабораторный дал, обещали перевести в течение ближайших дней. Я все аккуратно записал, от кого и что получил, кого прислать обещали – на людей минимум два десятка обещаний дали, с тем пока и распрощались.
Через два дня появился семиреченский подъесаул Нечипоренко Аристарх Георгиевич. Рассказал ему про поход, его цель и задачи, заказанное дополнительное вооружение. Есаул одобрил количество боеприпасов, сказал, что драгунки у них свои, пристрелянные, и патроны по 180 штук на ствол имеются, шашки тоже, но от финских ножей хорошей стали он и его люди бы не отказались. Обсудили с ним потребности полусотни, потом я увеличил количество вдвое (артиллеристы, как было сказано, будут со своим). Составили список палаток, войлока на подстилки – считай постели, одеял, седел, в том числе на сотню мулов, запас подков на лошадей и поменьше – на мулов, ковочный, шанцевый, плотницкий и прочий инструмент, всякую утварь, баклаги большие и малые для воды, рацион, сказал казак, он сам рассчитает и надвое помножит. Фураж в четырехкратном размере по пустынному расчету, то есть еще на две-три сотни мулов. Спросил, есть ли там охота, то есть надо взять три-четыре ружья и охотничий припас.
Рассказал ему про наше «секретное оружие»: ручные бомбы и тарантасы с пулеметами. Казак заинтересовался и хотел посмотреть, но я ответил, что раньше Одессы не получится, а там на полигоне я научу, как обращаться с бомбами.
