Михаил и сам бы поддержал ее. Но тут два момента. Первый, ему как бы не полагается общаться с невестой. Не мужское дело, бабьи сопли подтирать. Правда, для этого достаточно и ободряющего взгляда, чем сейчас и занимается ее отец. Но тут есть второй момент. Алия наотрез отказывается хоть как-то реагировать на его попытки ухаживать за ней. Ревность. Она способная сносить города. А уж если она замешана на уязвленном самолюбии, так и подавно.
— Если земледелие и заготовка кормов недостойна детей степи, то вы вполне можете использовать для этого своих рабов. Понимаю, торговцы Херсонеса готовы платить за невольников дорогими товарами и звонкой монетой. Но тут уж выбирать, либо забота о большом стаде, либо серебро.
— А во что обойдется содержание таких работников?
— Разве я уже не сказал, что вам это ничего не будет стоить. Дайте им инструменты, животных, клин земли и они сами смогут содержать себя.
— А почему Арель? Ворскла полноводней.
— Эта река дальше от земель русичей. Не стоит так на меня смотреть. Это в первую очередь важно для вас самих. Даже сейчас вы нередко останавливаетесь на одних и тех же стоянках, так как для стойбища подойдет не любое место. Когда же появятся запасы кормов, вас найти станет куда проще. И тогда уж, чем дальше от границ русичей, тем лучше. Или устраивать зимовья на полдне.
— Та сторона не так богата травами и если ее скосить, вряд ли поднимется. В этих местах снега глубокие, но корма гораздо больше, — цыкнув, недовольным тоном возразил хан.
— Решать вам. Но если не изменить ваш подход, то из года в год вы будете зависеть от суровости зимы, а по весне восстанавливать ваши стада после голода.
— Менять что-то нужно. Тут ты прав, — с задумчивым видом огладив редковолосую бородку, согласился Белашкан.
Кочевники выносливый народ. Воин может выдержать многодневную скачку, длительное время обходиться без еды и воды, часами сражаться. За один присест съесть целого барана. Ну ладно, половину. Но в плане алкоголя они малолитражки.
Кумыс по крепости схож с пивом. И выпили-то они его не так много. Но уже явно опьянели, и ведут себя достаточно шумно. Интересно, чтобы с ними случилось если их угостить самогоночкой. Впрочем, на этот вопрос давно ответила история. Он конечно тот еще ее знаток, но о спаивании инородцев и коренного населения колониальных сран кажется слышали все.
Кочевники в этом плане ничем не отличаются. Для них крепкий алкоголь будет сродни оружию массового поражения. И как казалось Михаилу, удар выйдет куда серьезней, чем если запустить в них наркотой. Это как с оспой. Процент смертности вроде и несопоставим с чумой, но если брать в историческом разрезе, от нее умерло людей в разы больше. Так и пьянство.
Кстати, Михаилу наливают слабоалкогольный кумыс. Ему ведь предстоит первая брачная ночь. Правда, из сыплющихся отовсюду шуточек, выходит, что забота о потомстве тут вовсе ни при чем. Куда важнее, чтобы жених не опростоволосился, иначе своим бессилием опозорит и себя и невесту. Вот на второй и третий день, дело другое.
Угу. Еще целых два дня вот такого веселья. Как оно там будет у жениха, пусть сам решает. А тут, будет по обычаям и заветам предков. В пограничном, к слову, все будет по христианскому обряду. И перед тем Алию еще и окрестят. Лично Михаил на эту тему и не заморачивался бы. Но тут уж как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И вообще, он должен быть примером для подражания.
Наконец настал момент проводов молодых. Застолье еще продолжится, глубоко за полночь. Им же нужно озаботиться важным делом. Есть поверие, что ребенок зачатый в первую брачную ночь неизменно будет счастливым. Ну, может и так. В любом случае Михаил был рад тому, что наконец сумел убраться из шумного шатра.
Да и Белашкан замучил его своими разговорами. Пообщаться-то оно всегда полезно. Только разговоры все крутятся вокруг одного и того же и про тоже. Стадо, заготовка кормов, создание поселений и как лучше это устроить. Свое мнение и виденье этого вопроса Михаил уже озвучил. Но хан, как и любой сомневающийся, возвращался к этому снова и снова, с незначительными вариациями.
Что тут сказать, решение это серьезное. И вот так с кондачка его не примешь. Мало того, как выяснилось половцы подумывают над ним уже не первый год. Только не решаются. Ведь и сами понимают, что окажутся уязвимы для своих соседей. Михаил привык думать, о русских как — «чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим». Вот только на деле все обстоит иначе. И охочи русичи до чужого, и за добычей ходят, и полон уводят.
Палатке их встретила Настя, которая уже все приготовила к предстоящей ночи. Стены и потолок занавешены белым полотном, что в купе с масляными лампами, мастерской Михаила, придает внутреннему убранству больше света. А еще, визуально придает палатке объем хотя в сравнении с юртой она значительно меньше. И вообще, эдак выглядит куда уютней.
