"Операция успешно завершена. Вывод из стазиса завершён". Читаю и недоумеваю. Какая операция, какой стазис? У-ф, приходит осознание: я на корабле, значит, всё завершилось хорошо, жаль, что почти ничего не помню, так, непонятные отрывки. Выбираюсь из капсулы, рядом лежит знакомый скафандр. Активирую его и заползаю внутрь, ох, отвык за те несколько дней от чувства защищённости. Авторизируюсь в бортовой сети. Старый экземпляр остался, видимо, на базе -- у этого другой номер. Ну ничего, их же было по количеству членов экипажа, запасик есть. Членов экипажа!? В шести капсулах лежали шесть арраяр. Эге, а что вообще происходит? Я вернулся в прошлое? Самолично же таскал мумии к утилизатору. Бред, ничего не понимаю.
-- А, проснулся, рассеянный Джованни! -- в открытой двери стоял мой друг.
-- Фух, Жека, это ты! -- я облегчённо вздохнул.
-- Ага, -- согласился Евгений. -- А ты чего испугался-то?
-- Думал, что у меня начались необъяснимые глюки, -- я кивнул на арайцев.
-- Ты помнишь вообще что-нибудь? -- спросил Женька.
-- Ну так, отрывками.
-- Пойдём тогда, расскажу как было дело, -- Евгений махнул рукой, зовя за собой.
-- А с этими что? -- я ткнул пальцем в сторону арайцев.
-- А что с ними? -- пожал плечами мой друг. -- Я решил -- пусть пока полежат, убрал принудительный выход из стазиса после окончания лечения. Надо придумать, что с ними делать дальше. Пошли давай.
* * *
-- Был на квартиру налёт?
-- Нет.
-- К нам заходил бегемот?
-- Нет.
-- Может быть, дом не наш?
-- Наш.
-- Может, не наш этаж?
-- Наш. Просто приходил Серёжка, поиграли мы немножко [3].
Не знаю, как и назвать открывшуюся мне картину -- полный разгром, мамаево побоище, нашествие людей моря? Всё, что можно было открутить -- откручено, всё, что можно было оторвать -- оторвано, а что не оторвано, то поломано.
-- Как мы вообще взлетели? -- я от удивления даже почесал затылок.
-- А никак, мы до сих пор находимся в том же доке, -- с улыбкой ответил Женька.
-- Что значит в доке? -- переспросил я.
-- А что ты хочешь? Без тебя всё равно мне не стартануть, да и невозможно пока это, сам видишь, что творится вокруг, -- друг обвёл руками помещение рубки.
-- А стазис-капсулы?
-- Не знаю, видимо, до этого у них не дошли руки.
-- Погоди, а как же база, за нами же охотились! -- я вспомнил последние события.
-- А нет больше базы, -- развёл руками Женька и начал с невинным взглядом смотреть в пол, чуть пошаркивая ногой.
-- Погоди, что значит нет!? А мы почему тогда ещё живы? -- ещё раз удивился я.
-- О, это длинная история. Есть не хочешь?
-- Нет пока, я же только вылез, но выпил бы чего-нибудь крепкого.
-- Сам знаешь, что это невозможно, -- грустно ответил Евгений. -- Может я бы и настроил автоповара, но и его у нас уже нет.
-- Тоже сковырнули?
-- Да, причём с особой жестокостью, -- произнёс Женька. -- Ты садись, сейчас принесу сок какой-нибудь. Слава богу, твои запасы никто брать не стал, может, побоялись трогать "древнюю" органику.
Пока Женька ходил, я сидел на полу (кресла тоже унесли) и тупо смотрел в одну точку, мысли не приходили, а даже наоборот возжелали уйти подальше, видя моё хмурое настроение.
-- Что такой грустный-то? Радоваться надо: живы-здоровы, чего ещё желать? -- Женька принёс пару пакетиков апельсинового сока.
-- Что-то надоели мне все эти приключения, -- ответил я. -- Скорей бы вернуться домой и сдать корабль -- пусть разбираются.
-- Ого, что-то не замечал в тебе раньше упаднических настроений. И как ты себе представляешь возвращение? На нас же лежат угон корабля, куча трупов и побег из тюрьмы. Так и встретят с распростёртыми объятьями.
-- Эта железка решит все дела, -- я похлопал рукой по полу.
-- Ага, решит, -- согласился Женька. -- Выпотрошат нас полностью и упрячут очень далеко и очень навсегда. И никогда больше не увидишь ты свой "Вояджер".
-- Ладно, давай сок, -- согласился я с доводами друга. -- И рассказывай, что там ты набедокурил.
-- О, вот это другое дело, а то распустил нюни. Итак, пока ты был в отключке... Кстати, нормально себя чувствуешь? -- тут же прервался Женька.
-- Да, вроде, ничего, -- я похлопал себя по рукам и ногам -- не болит.
-- Это правильно, -- усмехнулся Евгений, -- потрогай, потрогай. Если бы ты знал, в каком состоянии тебя сюда притащили!
-- В каком состоянии? -- спросил я.
-- Ну в принципе, его можно с натяжкой назвать плачевным. Без рук, без ног, без ушей, без глаз, без всего, короче.
Я мельком бросил взгляд вниз, что не осталось без внимания моего друга.
-- Да, и без этого тоже, -- с усмешкой заявил тот. -- Так что надо радоваться, не будем горювати, будем танцювати! Тем более есть с помощью чего.
-- Да уж, точно рассеянный Джованни, это ты верно подметил. И долго шло восстановление, сколько мы здесь находимся? -- спросил я.
-- Да порядком уже, около недели.
-- Около недели? И что, никто нас не беспокоил за это время?
-- Как же не беспокоили, они и сейчас тут крутятся вокруг остатков базы.
-- Кто это они?
