— Вернемся в лагерь. Это твоя частная война — сам ей и занимайся, — сообщил Макс.
Да, судя по классификатору, ориентация у него прокачана очень неплохо, уж точно хватит, чтобы добраться до той точки, откуда мы отправились в этот поход — тридцать пять километров по прямой, не так далеко.
— Что же… — я помедлил, обвел глазами всю компанию предателей: у Ррагата та же физиономия игрока в покер, у Макса — бунтующего тинейджера, Юнесса смотрит в землю, Адриза сопит и трет родимое пятно на пушистой щеке. — Идите… только не рассказывайте наварху, что я предатель, он все равно не поверит. Его столько раз в этом убеждали.
Ну что же, не получился из меня офицер, бравый центурион, вояка среднего звена и отец солдатам, и это не радует. Но на самом деле мне не нужно семьдесят человек, чтобы найти Обруч и добраться до ближайшего портала, а маленькой группе в сотрясаемых войной джунглях спрятаться легче.
— Э, что? — Макс растерянно заморгал, он видимо не ждал, что я так легко сдамся, надеялся на разборки и скандал.
— Все свободны. Если кто хочет остаться со мной — то буду рад, остальные — валите. Дела до вас мне больше нет.
Я отвернулся и отправился к тому дереву, что мне больше всего понравилось — скинуть рюкзак, поесть и подремать часок. За спиной зазвучали голоса, сердитые и разочарованные, но я не обернулся: мне и правда теперь до них дела нет, хотя сердце болит и дергает, как зуб с дуплом.
Я не оглянулся и на шаги, а голову поднял, лишь когда услышал Дю-Жхе, сказавшего:
— Я с тобой.
— Мы, — добавила Фагельма.
Тут уж я поднял голову: два десятника, неразлучная парочка девчонок-веша, растерянно моргающая Пира, и еще трое бойцов, которых я знаю не очень хорошо, и среди них игва Орз-Банга — вот и вся моя армия.
— Спасибо, — сказал я. — Давайте ставить палатку. Мы можем тут задержаться.
Я не знал, сколько времени уйдет на поиски Обруча, но сомневался, что он дастся мне в руки так легко.
Мы поставили палатку в густых зарослях так, чтобы ее не было видно и с десяти метров. Дю-Жхе отправился на охоту, взяв с собой веша, остальным я велел отдыхать, а сам отправился спать.
Но едва расстелил спальный мешок, как зашуршал полог.
Я обернулся, и на меня накатило сильнейшее ощущение дежа вю, того, что это уже было: Пира стояла у входа, и пробивавшийся внутрь свет подчеркивал ее стройный силуэт; лица я видеть не мог, но слышал, как часто она дышит.
— Егор… — сказала жевельде, и перья на ее голове зашевелились. — Не прогоняй меня! Это ужасненький кошмар! Трагифарс! Я не могу!
— Нет, — я покачал головой. — Опять эта ботва? Мы же договорились!
Ага, только женщина соблюдает любое соглашение ровно до тех пор, пока ей это выгодно.
— Я не могу! — Пира шагнула ближе, обняла меня, спрятала лицо на груди.
Вот черт, а я уже стащил бронезащиту, а одной майки не хватит, чтобы скрыть жар ее тела! Жевельде погладила меня по шее, всхлипнула, и горячая капли скользнула у меня по животу, потом вторая.
— Ну что ты… — я погладил ее по спине, и не выдержал, повел руку ниже.
Сегодня меня предали те, в кого я верил, та же Юнесса, и кто сказал, что я не нуждаюсь в утешении?
И я оказался на спальном мешке, и Пира оказалась на мне, раскаленная, как слиток металла из домны. Заворочалась, судорожно целуя меня и царапая, прикасаясь сразу в тысяче мест — животом, сосками, бедрами, коленями; я содрогнулся внутри и вцепился в нее, точно утопающий за соломинку.
Продрых я часа два, но проснулся свежим и бодрым, может быть благодаря чумовому сексу, через который прошел перед сном. Дю-Жхе еще не вернулся с охоты, и поэтому я оставил за старшую Фагельму, а сам прихватил рюкзак и отправился к тому месту, где можно было войти в башнеобразный огрызок линкора.
Именно тут меня и встретил Котик.
— Хочешь со мной? — спросил я его, вынимая сканер.
— Хррр… — ответил он, и мы вступили во тьму.
Святилище, где в прошлый раз сработал прибор, находилось на высоте двенадцатого этажа. Однако я включил прибор сразу, но ничего не нашел, пока не оказался на шестнадцатой палубе, прямо под нашей. Тут я поднял сканер к потолку, и бело-синюю гармонию нарушило красное пятнышко.
Мое сердце радостно забилось — есть!
— Хррр… — снова протянул Котик, но на этот раз с некоторым сомнением.
И мы пошли дальше вверх, и я держал сканер так, чтобы не терять цель из виду. Вошел в святилище, где больше не горели лампады, и не пахло горячим маслом, а прятались во тьме статуи прежних владык и лежали на полу сорвавшиеся с креплений тяжелые занавеси, словно огромные крылья летучей мыши.
Я прошел мимо упавшего с пьедестала нынешнего… а нет, уже прошлого Гегемона. Теперь в тысячах храмов по всей огромной звездной империи его изображение перенесут в новое помещение-лепесток, а в центре появится изваяние нового властелина… кто им будет?
Я остановился в точности у той же стены, что и в прошлый раз: красный шарик на экране казался трехмерным, он пульсировал и дрожал. Котик нервно хрюкнул, понюхал воздух, уши его встали торчком — что-то зверю не нравилось, но что именно, я понять не мог.
— И как до тебя добраться, чтоб я сдох? — пробормотал я.
