Взломать стенку мне нечем, это задача не для маленькой дрели и пары отверток. Поэтому я полез в давно загруженные на браслет-классификатор материалы о том, как устроен линкор, принялся листать слои изображений — за стеной должна быть полость, и к ней доступ.
Не то, не то… вот!
Но едва я отыскал нужный чертеж, как красная отметка пришла в движение, поползла влево.
— Хррррааааууу! — это было уже не хрюканье, а сердитый, хриплый рев.
Что за ботва?
Я шел, держа красную отметку на экране сканера, а она перемещалась, как в прошлый раз, но в другом направлении. Я вошел в ту дверь, за которой никогда не был, и через короткий и узкий коридор попал в сферическое помещение с мягким креслом по центру и упирающейся в стенку турелью перед ним.
В артиллерийских башенках имелось автономное питание, и поэтому направляющие турели мягко светились. Я знал, что если положить на них руки, то возникнет прицел, и что если повернуть турель, то вся башня начнет вращаться, и пушка калибром в десять сантиметров придет в движение.
Интересно было бы попробовать… жаль, что мне не до того.
Обруч, если верить сканеру, находился сейчас надо мной, за толстым потолком. Сердитый Котик, шерсть у которого стояла дыбом, поглядывал туда же, уши его дергались, а хвост с присоской на конце хлестал по бокам.
Зверю что-то сильно не нравилось.
Красное пятнышко помедлило, и двинулось обратно, и я зашагал за ним как привязанный. Почему Обруч движется, каким образом артефакт, предназначенный для лечения, может перемещаться? Ни о чем таком не говорил ни Диррг, искавший эту хреновину, ни Геррат, знавший о ней побольше моего… а вот энциклопедию я не спрашивал.
Мы прошли тем же маршрутом и вернулись в святилище.
И тут алый огонек моргнул и начал уменьшаться — признак того, что Обруч уходит от меня. Я задергался, пытаясь сообразить, что делать дальше, куда бежать, какой маршрут выбрать. А потом плюнул, уселся на пол, и стал ждать — сканер берет через палубу, а то и через несколько, так что никуда он не денется.
И точно — шарик превратился в искру, но не погас.
— Хррр… — произнес Котик уже спокойнее.
— Жалко, что ты даже на общем не говоришь, — сказал я ему, и погладил мягкие уши с кисточками.
Снова захотелось есть, и я сунул руку в то отделение рюкзака, где хранились сухпаи. Однако неожиданно нащупал что-то мягкое, под пальцами зашуршал целлофан… и я вытащил «Шоко Пай», любимое лакомство дочери, которое она наверняка туда и засунула. Неясно только, как он там пролежал все это время.
Я вскрыл обертку и принялся жевать: шоколад, немного теста, ягодное суфле, вроде бы ничего особенного, но земное лакомство напоминало о Сашке и поэтому было особенно вкусным.
И почему бы не поговорить с ней прямо сейчас?
Раз уж тиззгха дали такую возможность…
Но Сашка то ли не спала, то ли нелюдское оборудование в моей голове закапризничало, но у меня ничего не вышло. Только от напряжения разболелась башка, да так сильно, что я доедал вскрытый сухпай почти с отвращением, каждое движение челюстей порождало огненную вспышку внутри черепа.
Но зато сразу ответила Юля.
— Привет, — сказал я, услышав ее голос, и тут же совесть кольнула в сердце, и не иголкой, а целым китобойным гарпуном: сколько клялся не изменять, а сегодня опять повелся, стоило только Пире покрутить задницей!
— Привет, — ответила она. — Ты еще не с нами? Почему?
Я про себя застонал — ну что я скажу, как отвечу, ведь я попробовал уже все аргументы? Да, я добуду Обруч сегодня-завтра, но потом мне надо будет отыскать портал на Землю и пройти через него… но где его искать или как, я пока даже не думал, не до того было.
— Я в пути, — я практически не соврал. — Вы там как, где?
Они по-прежнему сидели в Заречном районе, никуда не выходили, даже гулять. Никому не звонили, и трубку Юля не брала, даже когда звонила моя мама… эх, она там как, про нее я совсем забыл, еще сын называется!
— Ничего, скоро я вернусь к вам, и все будет хорошо… — еще не договорив, я понял, что вещаю в тишину, связь оборвалась.
И тут же снаружи донесся выстрел, за ним — раскатистая очередь, вторая.
— Фагельма, что там? — спросил я, вскакивая.
Но ответил Дю-Жхе, вернувшийся, судя по всему, с охоты:
— Бриан. Около сотни. Идут к нам с юго-запада.
Вот тебе бабушка, и Юрьев день, вот и поискал Обруч в тишине и покое!
— Отходите внутрь! — приказал я, держа в уме, что мы можем повторить тот же трюк, снова спрятаться.
— Не выйдет, — отозвался Дю-Жхе.
И я понял, что он прав, что нас слишком мало, что заслона не оставить, и при свете дня бриан уж точно не подумают, что мы во тьме ускользнули куда-то, они обыщут все уголки, заберутся в технические колодцы, благо местами люки в перекосившихся стенах открыты и видно, как все устроено…
А снаружи уже грохотали очереди, и я мчался вниз, перепрыгивая через несколько ступенек.
