— Ах, конечно, тот самый Святослав Львов. Прошу меня простить, батюшка очень редко допускает меня до балов и приемов, и потому я незнакома со многими дворянами, — сказала Александра, бросив еще один беспокойный взгляд в сторону братьев. Однако сейчас вокруг стола, затребованного Михаилом Трубецким, собралось уже с десяток молодых аристократов, которые улыбались и тихо переговаривались между собой.
— Ага, — радостно продолжил Святослав, которого происходящее вокруг Трубецкого представление ничуть не смущало. — Не знал, что у Суворовых все настолько строго. Мой отец, наоборот, частенько настаивает, чтобы я посетил этот или тот бал.
В это время со стороны окружавшей Михаила толпы донеслись восторженные возгласы, после которых некоторые дворяне даже зааплодировали, а кто-то еще и довольно звонко рассмеялся.
— Так как вам этот прием? — спросил Свят. — Находите возможность для веселья?
— Смотря что вы понимаете под весельем, Святослав, — сдержанно ответила Александра, — но я рада быть гостем графа Татищева и его замечательной жены, организовавших этот прием. Они вкладывают много усилий в свои проекты, как здесь, так и за рубежом, что идет на пользу российской короне.
Святослав замялся, не решаясь подступиться к Александре. Некоторое время он просто молчал, собираясь с мыслями, после чего захотел продолжить беседу, однако Александра его прервала:
— Мне было приятно поговорить с вами, Святослав, но, боюсь, мне нужно понять, во что ваш друг Михаил втянул нескольких дворян, включая моих братьев. Поэтому, если позволите…
Александра кивнула Святославу и собиралась направиться в сторону.
— Если позволите… — спохватился Свят, резко схватив уходящую Александру за локоть, — может быть, вы окажете мне честь потанцевать со мной следующий вальс?
От неожиданности Александра вздрогнула, но, когда она через секунду повернулась к Святославу, в ее карих глазах не было ни удивления, ни сдержанности: в них плясали огоньки возмущения. Под ее пылающим взором Святослав спохватился и отпустил девушку, после чего сделал полшага назад и слегка поклонился. Кажется, его реакция слегка успокоила дочь Суворова и пламя в ее глазах постепенно утихло.
— Боюсь, вам нужно спрашивать не меня, а моего двоюродного брата Алексея, или моего дядю, Ефима Григорьевича.
Святослав же быстро выпрямился и уверенно возразил:
— Полно, Александра. Прием у Татищевых не такой официальный, да и спрашиваю сейчас я вас. Я отлично танцую, уверен, практика, так сказать, в боевых условиях, пойдет вам на пользу.
— Я… подумаю, Святослав, — ответила ему девушка, вновь бросив взгляд в сторону родственников, которые уже ловко выбрались из представления Михаила и шли обратно к Александре, с угрозой поглядывая на Свята. — Но вам действительно лучше повторить свое приглашение при моем дядюшке или брате. А теперь, если позволите…
Александра улыбнулась лишь уголками губ, после чего направилась к своим братьям. Святослав же отвесил умеренно галантный поклон, и стал искать глазами Трубецкого, которого вскоре обнаружил совсем недалеко от себя — у столиков с закусками, жующего канапе и рассматривающего Свята наглым прищуренным взором.
— Трубецкой! — возмущенно воскликнул Святослав, подойдя к своему другу. — Ты совсем совесть потерял. Сам весь вечер меня от еды отваживал, а теперь с удовольствием закуски уплетаешь. Нет у тебя совести!
— Послушай, Святушка, — ответил Михаил, аккуратно положив шпажку от канапе на край стола, — я потратил очень много сил, развлекая дорогих и не очень гостей. Между прочим, не ради себя. И не ради собственной репутации уж точно. Поэтому прямо сейчас я буду уплетать канапе не просто с удовольствием, но еще и с аппетитом.
Действительно, несмотря на игривые интонации и хитрый прищур, Трубецкой выглядел довольно бледно. Рядом со шпажкой на столе стоял бокал с остатками красного вина, однако Михаил потянулся к еще одному бокалу, когда проходивший слуга прибирал стол, после чего торопливыми глотками осушил его до дна.
— Ладно, обо мне чуть позже, — обратился к Святу Михаил, — как там сработал наш план? В смысле, он вообще сработал или ты после моего сигнала разволновался и все испортил, а я зря напрягался?
— Вовсе я не разволновался, — смутился Святослав. — Да и Александра, вроде, согласилась.
— Ммм, согласилась… — недоверчиво протянул Михаил. — Ну если согласилась, то хорошо. Вот только почему «вроде»?
— Да ладно тебе, — беззаботно махнул рукой Свят, после чего широко улыбнулся и потянулся к закускам. — у нее после моего приглашения в глазах прям радость читалась. Она мне даже улыбнулась на прощание. Так что, я думаю, все схвачено.
— Угу, схвачено, значит, — проворчал Трубецкой, после чего кивком показал куда-то за спину Свята. — Видимо, братья Суворовы прямо сейчас оценивают перспективы этой самой схваченности. Или последствия. Вот только у них в глазах горит не радость, Святушка.
Правда Святослав на жесты друга не обратил никакого внимания и стал выискивать глазами не Суворовых, а слугу с подносом шампанского или вина.
