— Как скажешь, Миш. Но я думаю, что им просто не понравились твои фокусы. Чем ты их вообще развлекал?
— Как скажешь, Святушка, — передразнил друга Михаил. — На братьев Суворовых мои иллюзии действительно не произвели должного впечатления. Я показал несколько приемов с картами и перемещением предметов. Поначалу Алексей и Филипп были увлечены моей работой, а вот после определенного момента они не переставали отвлекаться. Подозреваю, что на одного наглого аристократа, посмевшего говорить с их сестрой в их отсутствии.
— В этом же нет ничего непристойного, да? — на крайний случай уточнил Святослав.
— Ага, твой покорный слуга представил вас друг другу в прошлом году, так что ничего неподобающего не произошло, не переживай, — ответил Трубецкой, после чего ехидно ухмыльнулся. — Не считая моих иллюзий, которые нарушили покой нескольких достопочтенных дворян. Но это не бал, а прием у Татищевых. А я не обычный маг, а иллюзионист, так что ничего непоправимого и в этом плане.
Михаил взял небольшую паузу, чтобы восстановить дыхание. Бледность уже почти прошла, и его лицо постепенно возвращало оттенок, близкий к природному.
— Что касается остальных, тому же Голицыну очень понравилось. Он довольно громко смеялся, а остальные после этого даже начали хлопать в ладоши. Что удивительнее, Тимофей просил называть его по имени и на «ты», еще и пригласил как-нибудь заехать к нему в гости на партию покера.
— Интересно получилось, — отреагировал Святослав без явного интереса в голосе. — И ты поедешь к нему в гости?
— Естественно. Я и так был приглашен к Голицыным из-за будущей свадьбы Антона и Софии, но то Остерманны, а то Тимофей Голицын. Говорят, играет он так себе. Глядишь, и мне улыбнется удача, и я выиграю у него в покер часы или пару машин.
Разговор друзей прервала знакомая музыка — вальс.
Михаил оторвался от закусок и поставил пустой бокал на стол, после чего перевел взгляд на друга и решил его поддержать:
— Ни пуха, ни пера!
— К черту! — ответил Святослав и развернулся в сторону Суворовых с решительным намерением станцевать вальс с Александрой. Тем не менее, этим намерениям сбыться было не суждено.
Пока друзья переговаривались, один из братьев Александры, Алексей, который официально сопровождал ее на приеме у Татищевых, взял девушку под руку и повел в центр парадного зала, где уже начинали кружиться в танце остальные пары. Святослав, увидев подобное, замер в изумлении.
— Так, Святушка, только без резких движений, ладно? — быстро среагировал Трубецкой, — Алексей ее кавалер, так что ничего страшного. Не стоит отчаиваться, это же было «вроде», а не «да», верно?
Однако Святослав уже успел выйти из состояния изумления и перешел в состояние злости. Он шумно дышал, его лицо слегка побагровело, а кулаки периодически сжимались и разжимались.
— Спокойнее, Свят. Давай я тебе лучше водички принесу? — продолжал успокаивать друга Михаил.
Святослав же увидел, что в их сторону смотрит младший брат Алексея, Филипп Суворов, который, со слов Трубецкого, ранее обсуждал его приглашение со своим братом и Александрой. В какой-то момент их взгляды встретились, и они недолго смотрели друг другу в глаза. Но в какой-то момент Святослав не выдержал, несмотря на попытки друга остановить его, и двинулся в сторону Суворова.
— Нехорошо. Очень нехорошо… — пробормотал Михаил, который последовал за Святославом.
— Добрый вечер, Святослав Андреевич! — первым поприветствовал Свята Филипп. — Чем обязан?
— Святослав просто ошибся, — попытался вмешаться Михаил. — Просто произошло небольшое недопонимание, ничего более…
— Совсем небольшое недопонимание, Суворов, — гневно перебил друга Святослав, — твоя сестра обещала мне танец, но что-то я все еще стою здесь!
— Обещала, значит? — флегматично ответил Филипп, — я так не думаю. Кроме того, что вы позволили себе не советоваться со старшими мужчинами рода, то есть Ефимом Григорьевичем, Алексеем или мной, в чем нет вашей прямой вины…
В этот момент Филипп перевел взгляд на Михаила, который быстро вмешался, пока Святослав медленно, но ощутимо закипал:
— Вы были заняты моими иллюзиями с Тимофеем Голицыным!
— … именно. Однако моя сестра указала вам на достойное поведение дворянина в подобной ситуации, согласно вековым традициям, и попросила все же обратиться к старшим рода Суворовых. Но вы решили…
— Достойное поведение дворянина, говоришь?! — не выдержал и сорвался Святослав. — А я, значит, вел себя в этой ситуации недостойно? Ты еще и обвинять меня вздумал, словно я не дворянин, а слуга, или того хуже, какой-то жалкий простолюдин!
— Спокойнее, Святослав. Это просто недопонимание, которое не стоит того, чтобы так горячиться, — в который раз попытался образумить своего друга Михаил.
— Стоит, Трубецкой, ситуация стоит! А вот все разговоры о силе рода и чести Суворовых ничего не стоят, раз они могут спокойно нарушить свое слово, данное другому дворянскому роду!
