Пауза, сердце, кажется, пропустило пару ударов. Фух, согласится. Аня на мгновение задумалась, но слегка покрасневшие щеки выдали мне ответ ещё до того, как она его озвучила:
— Театр? — моя собеседница отвела взгляд в сторону, — Давай… но мне нужно посмотреть расписание. И заранее проверить тетрадки. И, то есть, это в выходной? И…
— Отставить панику, рядовой! — прервал я поток мыслей девушки и слегка ухмыльнулся. — Да, в выходной. С тетрадками я помогу. А в остальном, даже если ты будешь в пижаме, то я просто подберу себе подходящие к ней мягкие тапочки. А сейчас — докурить сигарету и идти спать. Детали обсудим позже. Это приказ.
— Есть, то есть да, — согласилась Анна и широко мне улыбнулась, от чего на ее щеках проступили милые ямочки. — Спокойной ночи, Миш.
— Спокойной, — облегченно выдохнул я и проследовал к двери своей каморки.
Теперь осталось глянуть, что там пришло, и можно закончить этот день. Моё тощее тело и полная мыслей голова требуют сна, желательно до обеда. Так… оплата счетов, газета и письмо. От сестры. Ну наконец-то, вот теперь этот день стал лучшим за последние месяцы. И начинающий Хендрикс[6] со своей гитарой успокоился. Аллилуйя.
Моя комната совсем небольшая и является одновременно прихожей, спальной и гостиной. Напротив входа под окном стоит диван, справа у стены шкаф, а слева кухня с холодильником, парой стульев и столом, который одновременно обеденный и рабочий. На нём же и стоит чудо инженерной мысли прошлого века — микроволновка. Почему на столе? Он большой, ему видней. Монохромные обои тёмно-синего цвета слегка обшарпаны и в некоторых местах отклеиваются от стены. Перед окнами на серебристом карнизе висят старые потрепанные шторы. Покупать вместо них тюль или занавески я не стал, так как предпочитаю приватность.
Я снял лёгкую куртку, кроссовки, положил письма на стол и начал искать футболку в шкафу. Ага, вот эта вроде чистая. Корреспонденцию оставлю на завтра, то есть на сегодня. Хотя, я же ещё не спал, значит, не считается, и всё-таки на завтра. Если бы у сестры возникли проблемы, то она бы связалась со мной по Сети. Так быстрее и надёжнее.
Общение письмами — давняя и теплая традиция, которую не смогли прервать ни расстояние, ни смерть родителей, ни моя болезнь, ни куча других трудностей жизни. Мы пишем друг другу, рассказываем о последних новостях, делимся радостью и печалью, а отправленные письма всегда будут напоминать друг о друге, даже когда одного из нас не станет. Не буду показывать пальцем — кого.
Подойдя к холодильнику, не глядя достал контейнер с едой и поставил его в микроволновку. Готовить я почти перестал год назад, как сменил работу. Времени мало даже на сон, да и доставка домашней еды на три дня вперед кажется мне отличной альтернативой времени на кухне. По крайней мере, могу удивляться тому, что мне приготовили в этот раз, или взять контейнер с обедом на работу. По-другому три раза в день я есть не успею и придется доедать «лишние» порции в выходные. Готовить я могу тоже только в субботу-воскресенье, а именно в это время на общей кухне не продохнуть. Ладно, пора приниматься за еду.
— Итадакима… — мой маленький ритуал прервал протяжный стон сверху. — …су… какого?!
Сейчас пол пятого утра, а эти кролики решили устроить марафон? Но моё почти немое возмущение никак не повлияло на игривое настроение соседей сверху. Более того, создалось стойкое впечатление, что кого-то начали с остервенением вбивать в стену. Я постарался быстро доесть ранний завтрак — или поздний ночной перекус — и решил, что нужно действовать. Такое неуважение к своей избушке на курьих ножках я простить не смог, и с огнём в глазах, горя возмущением и праведным гневом… пошёл чистить зубы. Ну а что? Судя по звукам сверху, там сейчас пробьют дыру в другой мир. Хоть бы Инферно, тогда их кригане[7] сожрут, и дело сделано. А я спокойно посплю.
Но главный сюрприз ждал меня, когда я почистил зубы и вернулся в комнату. Нет, Ксенофекс[8] не явился в наш мир, потому что шанс того, что после прихода демонов будет гробовая тишина, равен, дайте посчитать, примерно нулю. Но факт налицо: марафон оказался забегом на сто метров. Четыре с половиной минуты, а я засекал, и мир и покой вновь воцарились в моей обители. Всё, теперь точно спать. Будильник ставить не стану, посплю подольше.
Как только моя голова коснулась подушки на диване, я тут же отключился. Ничто не сможет испортить этот день.
Сначала был звук. Далекий звон, который никак не прерывался. С каждой секундой он становился громче и начинал бить мне в уши и резать мой мозг. Затем пришёл вкус. Неожиданно и неотвратимо. Я смог уловить металлический привкус во рту. Третьим пришло осознание. Не чувствую правую руку. Не могу ей пошевелить. Не двигается. Четвертым всадником стала боль. Голова трещит и грозит расколоться на тысячи осколков. После проснулось обоняние. Странно. Пахнет едой. Картофель и рыба. Веки не слушаются. Никак не открыть. Трудно. Получилось. Потолок чем-то похож на мой. Последним было слово:
— Утро, — с трудом простонал я и попытался дотянуться до будильника.
