Случилось то, чего я все это время боялся. Лаура не собиралась возвращаться ко мне. Теперь, когда все сбежавшие мужчины были схвачены, у нее не было официального предлога оставаться на Родине. Все бы знали, что она сделала свой выбор и что нашему браку пришел конец.
Я расхаживал по своему кабинету в Сером особняке, мои пальцы чесались от желания что-нибудь швырнуть. Мой брат был не единственным дураком, ослепленным своей женщиной; я тоже был таким.
Как идиот, я сам отвез Лауру на границу, надеясь, что после ночи потрясающего секса она вернется ко мне. Как же я был неправ!
Лаура не хотела того, что я мог предложить, да и с чего бы ей это хотеть? Моя жизнь рушилась, моя гордость разлетелась в клочья, а моя жена и брат отвернулись от меня.
Сильная боль в груди заставила меня на мгновение задуматься, не случился ли у меня сердечный приступ. Я плюхнулся в кресло, надеясь успокоить свой пульс и взять свои мысли под контроль.
Она ушла!
Лаура ушла!
Мысли крутились по кругу, погружаясь внутрь, как тупой хлебный нож, разрезающий буханку хлеба.
Она не вернется.
Я больше не увижу Лауру.
Закрыв глаза, я почувствовал аромат ее волос, который остался с тех пор, как я держал ее в своих объятиях прошлой ночью.
Я знал, что это произойдет.
Я, черт возьми, знал, что это произойдет.
Стук в дверь заставил меня выпрямиться и сделать глубокий вдох.
— Входи.
Франклин, мой лейтенант, вошел в дверь.
— Коммандер, вы сказали, что хотели знать, было ли какое-либо подозрительное поведение со стороны жены вашего брата.
— Да.
— Полчаса назад она отбыла на Родину.
— Хан был с ней? — спросил я.
— Нет. Один из офицеров службы безопасности забрал ее.
— Почему? Что, черт возьми, она собирается делать на Родине в пять утра?
— Сотрудник службы безопасности не знал. Он должен снова заехать за ней в шесть утра.
Я постучал указательным пальцем по верхней губе.
— Она хочет вернуться до того, как кто-нибудь заметит, что она вообще уходила.
— Да, коммандер, похоже на то.
— Спасибо, что проинформировали меня. Освободите офицера службы безопасности; я сам заберу Перл.
— Да, сэр, понял.
— И Франклин, — сказал я, когда он был уже у двери. — Не говори Хану об этом.
— А что, если он спросит меня, где вы?
— Я не прошу тебя лгать своему правителю. Но пока он тебя не спросит, ты будешь молчать.
Коротко кивнув, Франклин покинул мой кабинет.
Может, я и не в состоянии контролировать свою собственную жену, но я бы не стал смотреть в другую сторону, пока Перл саботировала Хана и нашу страну.
В шесть утра я был на границе, чтобы забрать Перл.
Она побледнела, когда увидела меня — верный признак того, что она замышляет недоброе.
— Доброе утро, — сказал я и открыл перед ней дверь в беспилотник. — Я все равно рано встал, так что подумал, что с таким же успехом мог бы заехать за тобой.
Перл наблюдала за мной, приподняв подбородок; несколько выбившихся прядей ее длинных светлых волос развевались вокруг ее лица на утреннем ветерке. С того самого момента, как я впервые встретил Перл, элегантная царственность, с которой она держалась, раздражала меня.
— Как мило с твоей стороны, — сказала она вежливым тоном, который не соответствовал тому, какой чопорной она была, когда садилась в военный беспилотник, который я взял, чтобы сохранить инкогнито.
Как только мы поднялись в воздух, я приступил к допросу.
— Какого рода поручениями ты занимаешься в Родных краях в это время суток?
— Я бы предпочла не говорить.
— Итак, ты признаешь, что что-то скрываешь?
— У меня есть право на частную жизнь.
— Нет, нет права. Моя работа — прикрывать спину моего брата, и прямо сейчас я подозреваю измену ему. Тебе лучше начать говорить, леди.
Перл бросила на меня суровый взгляд.
— Магни, на самом деле нет необходимости драматизировать. Я люблю Хана и никогда бы не сделала ничего, что могло бы причинить ему боль.
— Люди все время совершают глупости с благими намерениями, — сказал я ровным тоном. — Расскажи мне, что ты делала на Родине.
— Мне жаль, но это конфиденциально.
Я тихо фыркнул.
— Ты забываешь, что я все еще выше тебя по должности. Расскажи мне, какого хрена ты делала на Родине.
— Нет. — Перл повернула голову, давая понять, что закончила этот разговор.
Сначала Лаура ослушалась меня, а теперь Перл делала то же самое. Это приводило в бешенство, и этого было достаточно, чтобы у мужчины разболелась голова.
Скрестив руки на груди, я изобразил свой самый устрашающий хмурый вид.
— Посмотри на меня, Перл.
Медленным и грациозным движением она повернула голову и посмотрела на меня без страха.
— Мне надоело играть в твои игры. Либо ты расскажешь мне, что ты делала на Родине, либо я отведу тебя в камеру для допросов.
— Я сомневаюсь, что Хан обрадуется, когда услышит, что ты угрожал мне.
Я пожал плечами.
— Просто делаю свою работу.
— Ты уверен? Это кажется личным. — Она вздохнула. — Мне жаль, что ты чувствуешь себя так, будто я встаю между тобой и твоим братом. Это не входит в мои намерения, и я вижу, что вам обоим больно. Ради сохранения мира между вами я расскажу тебе. У меня была назначена встреча с врачом на Родине.
— Зачем? Ты больна?
— Нет.
