Кто-то - полагаю, это был чернокожий - закрыл на засов дверь после ухода Эобаза и мальчика, и теперь кто-то изо всех сил барабанил в нее, а потом я услыхал, как мальчик кричит: "Впустите нас! Впустите!", и мы с чернокожим поскорее отодвинули засов и распахнули тяжелые створки настежь. Эобаз и Полос, спотыкаясь, подошли к огню, поддерживая с обеих сторон и почти неся толстого старика, по лицу которого струилась кровь.
23. И Я, НА СВОЕЙ СКАМЬЕ ЗИГИТА (*50)
Я должен закончить вчерашние записи. Я только что все снова перечитал и должен признаться, что по собственной глупости записал историю, рассказанную Эгесистратом во всех подробностях. И все же период отсутствия мидийца и его возвращения вместе с Полосом и Клетоном, как мне кажется, очень важен. По-моему, у нас с Ио немного было таких часов - когда мы чувствовали себя в полном покое и безопасности. Возможно, именно поэтому Ио с такой теплотой всегда вспоминает о доме Каллеос в Афинах. Каллеос эта та самая гетера, о которой упоминал в своем рассказе Асет. Так мне сказала Ио.
Старик был почти без сознания, когда Эобаз и Полос привели его к нам. Пока Эгесистрат и Элата осматривали его рану, Асет, чернокожий и я задавали вопросы Эобазу. Он сказал, что знаком с Клетоном и тот навещал его, когда он сидел в темнице, в храме Плейстора. Он случайно увидел его на улице - Клетон сердито спорил с полудюжиной фракийцев. Рядом с ним стояла служанка с фонарем - собственно, свет фонаря и привлек внимание Эобаза. Едва он успел узнать Клетона, как один из фракийцев ударил старика мечом. Женщина выронила фонарь и убежала; а мальчик - тогда Эобаз еще не знал его имени - бросился на помощь. Вместе они подняли Клетона, посадили на коня и привезли сюда.
- Клетон сказал, что хорошо знаком с твоим хозяином, - сказал мне Эобаз, - да и ко мне он по-дружески относился, когда я был в заточении. Он был единственным человеком, который не давал мне совсем утратить надежду.
- Это правда, - подтвердил Эгесистрат, поднимая голову (он перевязывал рану Клетона). - Он действительно твой друг. Надеюсь, он не слишком опасно ранен. - Элата кивнула и подмигнула мне. - То ли у фракийца меч был не слишком тяжел, то ли рука слабовата - не все ли равно, в сущности. Плоть, правда, рассечена до кости, но здесь, над ухом, кость крепкая.
Клетон (чье имя я уже успел к этому времени запомнить) что-то пробормотал, и Элата поднесла к его губам чашу с вином. А я принялся записывать все, что произошло с тех пор, как Ио указала мне на место нашей старой стоянки; ибо она сказала (мы с ней говорили шепотом, прислушиваясь к хриплому дыханию раненого старика), что он приходил к нам в тот лагерь и говорил не только с Эгесистратом, но и со мной. Я спросил ее, записывал ли я что-нибудь после этого и не могу ли теперь перечесть, но она призналась, что тогда сама все подслушала и в случае надобности тут же перескажет мне этот разговор.
Прошло немало времени, прежде чем Клетон пришел в себя и обратился к Эгесистрату и чернокожему, которые удобно усадили Клетона у очага, прислонив к теплым камням. Я как раз кончил записывать и стал слушать.
- Они захватили Гиперида, - сразу сообщил Клетон. Имя этого капитана я уже слышал.
- Кто захватил? - спросил Асет.
- Нессибур и Делопт.
- Ты не волнуйся, - сказал Эгесистрат, - не то тебе станет хуже. А куда они его повели?
- Во дворец.
- Понятно. Эобаз говорил, что ты на улице спорил сразу с несколькими фракийцами - наверное, с охраной тех, кто увел Гиперида?
Клетон устало кивнул.
Эгесистрат повернулся к Асету:
- Значит, эти двое из высокородных, сторонники Котиса. Видимо, они выскользнули из дворца через боковую дверь.
Клетон снова кивнул.
- Так они захватили его у тебя дома? - спросил Клетона Асет. - Откуда же они узнали, что он там?
Клетон тупо смотрел на Эгесистрата, на Асета, на меня, на чернокожего, на Элату... Я подумал: что за ужасная штука - жизнь, когда такой вот ослабевший от старости человек вдруг обнаруживает, что его необдуманный поступок стоил жизни другу.
- Это я им сказал, - вымолвил наконец Клетон. - Вернее, Тамирису. А он послал этих... так они сами сказали.
Асет выругался и спросил Эгесистрата:
- Ты хорошо разбираешься в здешней обстановке?
- Не так хорошо, как Клетон, - сказал Эгесистрат. - Вряд ли лучше тебя. Ты-то бывал во дворце и с Тамирисом говорил. А я там даже ни разу не был.
- И я снова пойду туда, как только удастся собрать людей. Пойдешь с нами?
- Конечно! - воскликнул Эгесистрат. Эобаз, чернокожий и я также выразили свою готовность.
Ио протиснулась между мной и чернокожим и спросила Клетона:
- Значит, ты был шпионом этого Тамириса, верно? Не только шпионом Гиперида! А ты мне сперва так понравился!
Заслышав ее слова, Клетон с трудом улыбнулся и взял ее ручонку в свои.
- Я пытался быть шпионом, - признался он ей. - Честно пытался. Это ведь я послал вам тогда стрелы. Ты догадалась?
Ио кивнула.
