Лежа на боку в грязи, я увидел лица чернокожего и той вавилонянки - как бы внутри камня, - и лица эти корчились среди языков пламени. Чернокожий что-то кричал, чего я понять не мог, и протягивал ко мне руки. Я помог тому царю подняться, и мы вместе стали пробираться по узкой зловонной улочке, которую я еще смутно помнил.
У вавилонянки возникла тысяча разных вопросов, но ни один я как следует не понял, настолько был ошеломлен случившимся. Да и говорила она с ужасным акцентом. Они с чернокожим держали в руках ярко горевшие факелы. Я взял ее факел и сунул в ту дыру, из которой выбрались мы с царем.
На мгновение мне показалось, что я вижу почерневшую от времени каменную кладку, кости, позеленевший от старости меч и доспехи, почти истлевшие, с бронзовыми пластинами, покрытыми ярью-медянкой. Но земля с нашей улочки уже начинала осыпаться в эту дыру. Я чувствовал, как она оседает у меня под ногами, и поспешно отступил от края. По стене над дырой прошла трещина. Вавилонянка вскрикнула, и царь с чернокожим оттащили меня прочь. С ревом, похожим на грохот бури, стена рухнула. Мы бросились бежать, кашляя и протирая глаза, запорошенные поднятой пылью.
Чернокожий и вавилонянка - ее зовут Биттусилма - пришли и сообщили мне, что поженились. Когда я удивленно поднял брови, она объяснила мне, что отправляется с чернокожим, который хочет вернуться домой, в Нису [Нубию]. Возможно, они расстанутся, когда доберутся до Вавилона или до тех краев.
Тут заговорил чернокожий, и она перевела:
- Он думал, что главный начальник вашего отряда не позволит мне идти с вами, но теперь он вряд ли нам откажет. Он говорит, что ты его друг. Ты должен настоять на том, чтобы нам обоим разрешили пойти с вами вместе.
Я пообещал сделать все, что в моих силах.
- Я была замужем за одним капитаном, - сказала она. - Его убили здесь в прошлом году - я тогда не смогла уехать. Семь Львов хочет, чтобы я сказала тебе, что теперь я его третья жена.
Чернокожий гордо поднял три пальца.
Я спросил ее о той яме. Она сказала, что они с чернокожим сперва долго занимались любовью - потому-то они и решили пожениться, - полагая, что я жду их снаружи. Увидев, что я ушел, они стали искать меня с факелами. Я спросил, что же все-таки случилось со мной, желая услышать, как она объяснит то, что видела. Она сказала, что, когда тот царь и я вошли в переулок, крыша склепа, "скорее всего, давно позабытого", просто треснула и провалилась.
Надо сказать, что мы с тем царем Сизифом о многом говорили, когда шли к его дворцу. Именно он, по его словам, построил первую башню на здешнем холме, основав, таким образом, город Коринф, который, правда, раньше называли Эфирой. Он подробно описал мне этот древний город.
А потом спросил, знаю ли я что-нибудь об Азопе, Речном боге; и я, не желая казаться невежественным, сказал, что знаю. Этот Речной бог, сказал Сизиф, раньше был его другом. Он, конечно, не такой великий бог, как те Двенадцать, что живут на горе [на Олимпе], но все-таки бог. А сам он, Сизиф, - по крайней мере, по его словам, - сын повелителя бурь и нимфы, одной из дочерей Азопа. Таким образом, они с Азопом родственники.
Когда дочь Речного бога Эгина была украдена, Сизиф все видел и сказал богу, куда увезли похищенную девушку, а взамен попросил создать родник внутри построенной им оборонительной башни, чтобы в случае длительной осады ни он, ни его войско никогда не испытывали жажды - за это, собственно, он и был так наказан. Он сказал мне, что всегда надеялся, что Речной бог вспомнит о нем и как-нибудь поможет. Он считает, что это я был тем помощником, которого послал ему Речной бог. Он спросил, какое мне было обещано вознаграждение; пришлось сказать ему, что если меня кто и послал бог или кто-то еще, - то я об этом понятия не имею.
- Я был довольно жадным, когда жил среди людей, - печально сказал Сизиф, - и каждый, кому нужна была моя помощь, должен был за нее заплатить. Ты сам видел, какие богатства я собрал таким способом.
Биттусилма случайно услышала его последние слова и оглянулась. Царь улыбнулся ей, а мне шепнул:
- Я-то свою родню знаю. Если эта женщина вас проведет, я попрошу своих предков наказать ее. Они ничего за это не возьмут, а она будет страдать, и страдать жестоко. - Не знаю уж, кого он имел в виду.
И тут мы подошли к его дворцу и обнаружили, что там собрались воины из Речной страны.
32. НА ПРИВАЛЕ
