Лишь в момент, когда мне отчаянно захотелось вопить от страха и бежать прочь, на ходу теряя штаны, ощутил то, о чем уже, казалось, пора бы и думать забыть.
— Ра-а-айс, — выдохнул я сквозь зубы, сжимая кулаки.
Я-то думал, пацан давно стерт, а хрен там. Затаился, герой, доверив мне все функции. Сидит себе внутри тела, наблюдает и ждет, когда же я ему весь мир на блюдечке принесу. Паскуда мелкая, доберусь до тебя еще.
Вновь, как и раньше, его мысли и чувства вклинились в мое сознание. Я почувствовал, что носитель откровенно перепуган, и это именно он предлагает свалить скорее, пока беры не обнаружили подставу. Страх Райса был настолько силен, что он неосознанно передавал его мне в полном объеме, путая мысли и заставляя разрываться от эмоций.
Пришлось напрячь память и вывалить на него книги, прочитанные на Земле, додавить фильмами, где персонажи обманывали других ради собственной выгоды. Страх постепенно уступал место удивлению и интересу.
— Так и быть, как появится возможность, свожу тебя на Землю, — шепотом пообещал я, когда трепет Райса сменился задумчивой тишиной.
— Что за Земля? — тут же спросила Ада, вскидывая голову.
К счастью, в отличие от меня, дьяволица догадалась воспользоваться телепатией. Я же, как дурак, говорил вслух, совсем забыв о звериной чуткости уроженцев Колыбели. Штирлиц был близок к провалу, как говорится.
Вместо ответа я махнул спутнице рукой, а сам направил ей вид дверей, уводящих в иные миры. Ада прикрыла глаза, переваривая картинки, я же отвинтил у фляги крышку и сделал мощный глоток. Вспомнилось вино за столом Рьерта, вот где вкус.
Наконец, кусты раздвинулись. Я не успел повернуть голову, а в меня уже полетело копье. Единственное, что меня спасло — попытка встать навстречу берам. Наконечник выдрал клок шерсти с безрукавки, от мощи броска меня развернуло на месте, и я позорно споткнулся об бревно, на котором сидел.
Воздух вспороли свистящие в полете копья. Надо мной зарычала Ада, бросаясь навстречу врагам. Она выиграла пару мгновений, и на ноги встал уже не человек, а дьявол с шестопером в одной руке и фаерболлом в другой.
Их было много, и они с легкостью взяли полянку в кольцо. Выброшенные копья в лапах сменились мощными дубинами. У каждого по деревянному щиту, перевязанному длинными лозами. Но одного беры все же не учли.
Подняв левую руку с огнешаром, я живо представил, как сфера растекается тонким слоем, создавая пылающую преграду. Перед глазами мелькнуло пламя, и я толкнул эту стену на врагов.
Ядро бешено забилось, вторя разогнавшемуся сердцу. Удар хилой стены огня обошелся мне дорого — почти полностью опустели накопленные запасы маны. Однако фаер-шоу беры все же оценить смогли.
Звериные инстинкты заставили воинов броситься назад, кто-то запнулся, сверху тут же упали те, кто стоял ко мне ближе. В воздухе разлилась вонь паленой шерсти. У кого-то загорелась лапа, громкий вой боли смешался с шумом падающих беров и трещащих веток. В мгновение ока звери в грозных воинах взяли верх, и передовой отряд рванулся в спасительную чащу.
Ада успела запрыгнуть на загривок последнего, вцепившись руками в ремни на торсе. Сверкнул наконечник хвоста, и бер повалился наземь, зажимая лапой вскрытую глотку.
Глядя на захлебывающегося собственной кровью бера, дьяволица с силой пнула его в плечо, опрокидывая на спину, и добила точным ударом хвоста. Наконечник вошел в глазницу, и раненый, раскинув лапы, затих.
Я повернулся в сторону чащи, куда сбежали вояки, и думал, как скоро их отпустит ужас. Подойдя ко мне, Ада уже очистила наконечник, и выбросила грязный обрывок ткани.
— Такого нам не простят, — заявила она, внимательно вглядываясь в темноту бурелома.
— Я этого не предвидел, — признался, не переставая обдумывать ситуацию. — Контракт неправильно составлен.
Ада удивленно вскинула бровь. По лицу дьяволицы скользнул намек на улыбку.
— И это все, что тебя беспокоит, Дим?! — нервно воскликнула она. — Мы только что вступили в войну…
— Плевать, — отмахнулся я, нащупывая практически пустое ядро. — Одной войной больше, одной меньше. Если они хотят драки вместо взаимовыгодного сотрудничества, я только за.
— Нас всего двое, ты же помнишь об этом? — продолжила упорствовать спутница. — И они знают, где ты решил обосноваться, ты еще и сам признался, что защищать руины некому!
Я лишь хмыкнул в ответ и спокойно развернулся спиной к зарослям. Под встревоженным взглядом Ады закинул сумку на плечи и, глубоко вздохнув, поднял тлеющий уголь на ладони.
