Тактика наблюдения с верхушки прекрасно показала себя и здесь. Ада забралась на ближайшее к помосту дерево, и сейчас, облепившись листьями, изображала часть ландшафта. Впрочем, особо беры вверх не смотрели, все больше уделяя внимание тому, что лежит под ногами.
С места наблюдения я насчитал тридцать одну нору на поляне. Судить о внутреннем убранстве, конечно, отсюда было нельзя, но вычислить землянку лорда было несложно — во-первых, она лежала прямо напротив помоста, разместившись под самым мощным сплетением корней, во-вторых, вокруг нее явно что-то недавно копали. А раз обряд похорон предусматривает «помощь предка» именно через размещение мощей вокруг дома, становится понятно, кто в этой берлоге обитает.
Что ж, нельзя сказать, будто я все это предугадал и рассчитывал именно на такой исход. Однако, когда буду писать мемуары, так и запишу — изначально продумал каждый шаг, победителей не судят, а бумага, как известно, не краснеет.
Внимательно осмотрев помост, я прикинул расстояние. Молодец наследник Мечки, учел вспышку, давшую берам просраться в первый раз. Теперь она никого и ничего не заденет. Вот только чего новый лорд не учел — кроме той хлипкой волны огня у меня в арсенале есть вещи и пострашнее.
— Как ты? — подала голос Ада.
— Бывало и лучше, — решив не строить из себя героя, признался в ответ. — Но не переживай, счет я им предъявлю по полной программе.
Сказку о приходе из другого мира Ада слышала, но сама в нее не поверила. Хотя мои фразы порой и звучали странно для слуха урожденной жительницы Колыбели, однако дьяволица посчитала историю выдуманной специально для оракула. А я не стал спорить и доказывать — ни к чему.
Еще немного полежав с закрытыми глазами, я прислушался к звукам просыпающегося поселка. Беры создавали достаточно шума — то ветки под лапами затрещат, то кто-то начнет чесаться об ствол родного дома. На меня по-прежнему не обращали внимания, обсуждая больше свои маленькие житейские проблемы вроде того, кто идет за водой, а кто — на охоту.
У меня даже мелькнула мысль, что казнь над проклятым дьяволом решили отложить на следующий день. Однако вскоре из дома главы выполз уже знакомый мне бер. К счастью, превратить глаза в дьявольские больше не проблема.
— Вот ты какой, цветочек аленькай, — выдохнул я, рассматривая мятую морду внука Мечки.
Помнится, я нехило опустил его в глазах старого вожака и пришедших с ними воинов. Интересно, почему землянку лорда занял внук, а не сын, неужели папашка заносчивого недомерка склеил ласты раньше, чем я впервые добрался до беров? Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, почему меня не убили сразу: месть за испорченную репутацию и желание отвести душу.
Только в этой деревне полно беров, годящихся новому лорду в деды, наверняка у него были бы проблемы с дисциплиной и уважением со стороны подданных. Но это ничего, все равно его правление долгим не будет.
Вновь отрешившись от мира, я пропустил момент, когда вокруг стала собираться толпа. Резко открыв глаза, я вперил взгляд в стоящего впереди остальных и довольно оскалившего морду внука.
— Не сдох еще, падаль? — радостно проревел тот, оглядываясь на своих сородичей.
Проверяет, оценили ли они каламбур? Настолько неуверен в себе, что без их поддержки рот боится раскрыть? Впрочем, ему это не поможет.
— Поднимите его! — приказал лорд, махнув на меня лапой.
Двое воинов подошли с опаской, но все же вздернули меня на ноги, третий перевязал веревки, предварительно закинув мои руки за столб. Минута возни, и на меня вылили новое ведро ледяной воды. Только после этого внучок влез на помост и, вцепившись мне в подбородок когтистой лапой, заставил смотреть ему в глаза.
— Ты мне заплатишь за все, — прорычал он, брызжа слюнями во все стороны.
— Вот ты дурак, — ответил я, и тут же сосредоточился на очаровании. — Убей всех беров!
Он и не подумал сопротивляться. Просто развернулся на сто восемьдесят и одним движением вскрыл глотки стоявшим по бокам воинам. Те, естественно, схватились за раны, теряя драгоценные капли крови, а я, ощутив резкий прилив сил, расхохотался, запрокинув голову.
Веревки лопнули, и только что умирающий человек обратился в совершенно целого дьявола. Но никто не обращал на меня внимания — как взбесившийся, лорд беров рвался в бой, уже успев положить порядка пяти сородичей.
Замешательство, однако, быстро прошло, и, забив на верность, подданные взялись за своего лорда всем скопом. Толпа беров покачнулась, женщины и дети сменились вооруженными воинами. Десяток толстых копий прошил очарованного, но и это его не остановило. Размахивая лапами, лорд вырывал из своих подданных целые куски мяса, и за каждую смертельную рану я получал еще каплю дьявольской маны.
Мелькнула красной вспышкой Ада, возникая за спинами взбудораженной толпы. В воздух полетели оторванные конечности и клочья шерсти. Я вскинул обе руки к небу и заорал что было сил:
— Асмодей! Для тебя!
