Облака поднимались над горизонтом, и люди Среднего Севера радовались, думая, что боги наконец-то смягчились. Тучи плыли по небу с грацией китов, все больше тесня друг друга, все больше покрываясь синяками на животах, но, если не считать кратких брызг, похожих на плевки, дождя не было. Вместо него царила безветренная влажность, из тех, что превращают промокшую ткань одежды в свинцовую ношу. День закончился усталостью и нерешительностью, такими же, как и любой другой, за исключением того, что усталость заудуньян была полной, а их неутоленная жажда – чрезмерной. Отсутствие пыли было единственным, что дало им передышку.
Ночь принесла почти абсолютную темноту.
Нападение произошло во время первой вахты. Военный отряд шранков, насчитывавший около двадцати копий, просто выпрыгнул из темноты и обрушился на галеотский фланг. Люди, болтавшие друг с другом, чтобы отогнать скуку, вскрикнули от внезапного ужаса и исчезли. Шранки пронеслись над самыми дальними часовыми и с кошачьим воем помчались к рядам ночных защитников. Люди сомкнули щиты, защищаясь от темноты, и опустили копья. Одни ругались, другие молились. Затем на них обрушились непристойности, и они начали рубиться и выть. Их руки и ноги были истощены, а желудки присохли к позвоночникам. Вздымаясь и раскачиваясь по всей длине своего неширокого ряда, галеотцы удерживали позиции. Выкрикивая гимны, они сбивали с ног безумных тварей.
Рога и сигналы тревоги прозвенели по всему остальному воинству. Люди бросились к своим позициям – некоторые подпрыгивали, натягивая сапоги, другие размахивали кольчугами. Агмундрмены с их боевыми узлами, нангаэльцы с их покрытыми синей татуировкой щеками, нумайнейрийцы с их огромными свисающими бородами – закованные в железо люди, набранные из всех великих племен Галеота, Туньера и Се Тидонна, растянулись на милю через равнины и неглубокие ущелья. Они приготовились к сражению с проклятой бравадой, а затем, когда все ремни были пристегнуты и каждый щит поднят, всмотрелись в темную равнину. Позади их сверкающих рядов слонялись верхом кидрухили и рыцари кастовой знати, многие из них тоже стояли в стременах, чтобы лучше видеть.
Никто ничего не видел, так темно было вокруг. Во время следующей вахты новость о легком поражении военного отряда шранков распространилась по рядам. Циники среди воинов предсказывали недели ревущих рогов и бессонных, бессмысленных бдений.
Генерал Кайютас послал несколько отрядов кидрухилей на разведку равнины. Кавалеристы мало что ненавидели сильнее, чем ночные заставы – конечно, из страха попасть в засаду, но больше из страха быть брошенными. Со времен Сакарпа во тьме погибло около восьмидесяти душ, и еще сотни были ранены или искалечены. А после того как судьи казнили кидрухильского капитана за то, что он намеренно повредил ноги своим пони, чтобы накормить людей, отряды были лишены даже традиции пировать, съедая покалеченных лошадей.
Северяне успокоились, и вскоре все войско загудело от нетерпеливой болтовни. Несколько проказников нарушили строй, чтобы потанцевать и перед непроглядной тьмой, показывая ей разные жесты. Таны не могли заставить их замолчать, как бы сильно они ни орали. Поэтому, когда до генерала Кайютаса дошли слухи о сердце хаоса на равнине, он не сразу поверил им…
Он позвал свою сестру Серву, только когда первая из разведывательных групп не вернулась.
Как и в других школах, ведьмы-свайали чаще всего оставались изолированными внутри воинства. Кроме случайных встреч в лагере заудуньяни видели их только во время передачи сигналов, когда одна из свайали поднималась в ночное небо, чтобы передать закодированные сообщения своим сайкским коллегам в армии Востока.
Причин для такой осторожности было много. Например та, что свайали были ведьмами. Несмотря на аспект-императора, многие из воинов крепко держались за свои старые предрассудки – да и как они могли этого не делать, когда сказанное о колдовстве и его практиках было также сказано о зле? Во-вторых, свайали были женщинами. Нескольких мужчин уже высекли, а одного даже казнили за то, что он разыгрывал безумные страсти. Но самое главное, аспект-император не хотел давать Консульту возможности легко рассчитать, какая сила выступает против него. Ибо, по правде говоря, все люди Ордалии в их бесчисленных, сияющих тысячах были не более чем средством для безопасного перемещения школ.
Но теперь принц Анасуримбор Кайютас решил, что время для осторожности подошло к концу.
По приказу брата Серва разместила своих ведьм позади общей линии, оставив в резерве сорок три самых старших и опытных. Глубокое молчание сопровождало их появление по всему лагерю. Мужчины называли их «монахинями». Своими желтыми волнами – огромными шелковыми одеяниями, которые они носили для защиты от хор, – обмотанными вокруг них и подпоясанными, свайали действительно напоминали ряженых, изображавших монахинь.
