Магические слова разорвали мрак, и ведьмы одна за другой поднялись в воздух. Они пролетели над задними рядами общей линии, и тысячи людей вытягивали шеи, чтобы следить за их беззвучным движением в воздухе. Некоторые шептались, некоторые даже кричали, но большинство затаили дыхание от удивления. Учитывая молодость школы Свайали, ее адептки тоже были молоды, с лицами, словно сделанными из гладкого алебастра и тикового дерева, с полными губами, освещенными огнями, которые вспыхивали на них. Оторвавшись от земли, они развязали свои одеяния и произнесли небольшую речь, которая оживила их. Куски ткани упали, развернувшись дугами, которые мерцали в сиянии таинственных голосов «монахинь». Один за другим они расцветали золотыми шелковыми цветами, и люди Ордалии ошеломленно смотрели на них.
Свайали, школа ведьм.
Они выбрались за общую линию – второй шеврон, похожий на математически точное повторение первого. Двести огней, брошенных в черноту равнины. Потом они остановились, повисли, как огоньки свечи без фитиля. Таинственное пение, жуткое и женственное, стряхнуло с себя пещерные высоты ночи и направилось в уши в виде интимного шепота.
Побуждаемые каким-то неслышным сигналом, волшебницы в унисон зажгли мир.
Полосы неба, линии ослепительной белизны, поднимающиеся от опустошенной земли к окутанному облаками небу, – около двухсот из них, как серебряные спицы, пересекали ближний горизонт.
Склонив лица над краями щитов, люди Среднего Севера, прищурившись, смотрели на освещенный молниями мир, лишенный звуков, лишенный красок. Поначалу многие не могли поверить своим глазам. Многие стояли, моргая, словно пытаясь проснуться.
Вместо земли – шранки. Вместо пространства – шранки.
Поля за полями – везде они ползут на животах, как черви.
Они пришли, как стая саранчи, в которой похоть одного разжигает похоть другого, пока все вместе не станет чумой. Они пришли, отвечая на хитрость, столь же древнюю, как и возраст их непристойного изготовления. Они пришли пировать и совокупляться, потому что не знали другой возможности.
Пение «монахинь» превратилось в таинственную какофонию. Одна светящаяся фигура вспыхнула яростным светом. Потом еще одна. А потом все превратилось в ослепительный и мигающий ад.
Воздух свистел и трещал, звуки были так громки и торжественны, что многие вздрогнули за своими щитами – звуки, которые прорывались сквозь рев горящих шранков. Люди Ордалии стояли ошеломленные. Семь ударов сердца подарила им судьба. Семь ударов сердца, чтобы увидеть, как их враг бьется в зажженном ими огне. Семь ударов сердца, чтобы поразиться девушкам, одиноко висящим в небе и зажигающим землю сияющей песней.
Семь ударов сердца, потому что, хотя бестии умирали бесчисленными тысячами на их глазах, весь мир за пределами колдовства был заполнен шранками. И гораздо больше существ вздымались и карабкались между кольцами их магического разрушения, чем внутри этих колец. Стрелы вонзались в группу «монахинь» – сначала их было несколько, но потом они быстро превратились в сплошной, бросающий тень дождь, пока ведьмы не превратились в мерцающие голубоватые шарики под грохочущей чернотой. Большинство промахивались мимо своих целей, так что дикие создания падали целыми изогнутыми рядами.
И Орда завыла, подняв такой дикий рев в таком количестве изъязвленных глоток, что многие люди Ордалии опустили оружие и зажали уши. Это был крик, от которого щипало в затылке даже самого храброго человека…
И который заставил сам окружающий пейзаж броситься вперед.
Ни один из тех, кто хвастался, не раскаивался теперь в своих словах. Свайали, казалось, двигались к полям шранков, вздымавшимся над ними. Многие мужчины спотыкались – у них кружилась голова. Орда окутывала ближайшие земли, горела и царапалась, как ковер, натянутый под огненными граблями. Сквозь всеохватывающий рев доносились отдельные пронзительные крики. Не было слышно ни единого слова, которым обменивались люди, ни единого гудка или барабана.
Но короли-верующие не нуждались в общении. У них был только один нерушимый порядок…
Не сдавать землю.
Издавая беззвучные крики, люди Среднего Севера наблюдали за этой циклопической атакой. Они видели, как земля исчезает под волнами воющих тел. Видели силуэты на фоне котлов разрушительного света. Высоко поднятые зазубренные лезвия. Фигуры, брыкающиеся в голодной собачьей ярости.
Они смотрели, как Орда надвигается на них…
Никакие слова, никакие тренировки не могли подготовить их к тому, что их враг действительно существует. Многие глядели на горизонт, думая, что увидят своего священного аспект-императора, шагающего по закутанному миру, и не понимая, что Орда окружила каждую из четырех армий и что он сражался далеко от них, с Пройасом и армией Востока.
Самые быстрые из шранков ударили первыми, разбросав безумные отдельные атаки. Они царапались и метались, как кошки, сброшенные с крыш. Но люди почти не замечали их, таков был последовавший за этим потоп…
