Тут же воцарилась тишина. Не то чтобы Черака боялись, его очень уважали и знали, что от своих слов он не откажется. Как сказал, так и сделает. Не зря он уже много десятков лет стоит во главе их рода, многие помнят его старейшиной с самого своего рождения. И никто не сможет вспомнить хотя бы одного случая, когда бы Черак поступился своей совестью и решил дело не по старине, не по правде. Может, и было кому его решение не по душе, но проходило время, и они понимали его правоту. Дрожичи гордились своим старейшиной, но годы уходили, так же как уходили отпущенные Чераку годы его жизни. Нет уже в нем его былой силы, и недуги стали подбираться к его телу. Сколько он еще выдержит, и кто его заменит? И есть ли вообще ему замена!?
Между тем Черак и Луд подошли к деревянному изваянию Корса и высыпали в жертвенную чашу у его ног рожь и полили ее карагой. Немного караги плеснули и в огонь. Тот сначала недовольно зашипел, а потом, как будто распробовав угощение, взвился с новой силой.
— Добрый Корс! — обратился к идолу Черак. — Прими от детей твоих сей дар и будь нам защитой и опорой.
Черак еще немного постоял перед идолом и повернулся к селянам.
— Родичи! — прорезал тишину его крепкий голос. — вам не терпится узнать для чего я вас здесь собрал. Вы знаете, я никогда не отрывал вас от дел без надобности. Так и в этот раз. — Он немного помедлил и продолжил: — Чую, грядут большие дела и нам не остаться в стороне. Не спрашивайте меня сейчас, что за события идут и откуда это чувство. Я и сам не могу ответить — стариково это. Страшно, но хочется самому увидеть все, да только не знаю, доживу ли. Стар я стал и силы покидают помалу мое тело.
Среди селян прошелся шепот и раздались обадривающие выкрики. Для них он все еще был главой рода, а значит сильным телом, а главное душой.
— Да, это так. — не обращая внимания на выкрики, продолжил Черак. — и я не зря завел об этом разговор. Завтра первый день новой луны, первый день нового месяца. День, который мы обычно посвящаем Корсу. И я хочу, чтобы вы, родичи, выбрали мне приемника. Кого вы выберете — то будет ваша воля. Но как глава рода я должен сказать вам о своем выборе заранее.
— Да, это верно.
— Скажи, Черак, кого ты хочешь.
— Укажи достойного.
— Выбор нелегок. Вы знаете, сколько достойных мужей подалось на службу к князю, и нет надежды, что они вернутся когда-нибудь обратно.
В толпе раздались согласные голоса, полные горечи. Молодежь покидает землю предков, и род не может этому воспротивиться — князю нужны воины.
— Недавно большое горе постигло наших братьев — арожичей. — глухо рек старейшина. — Шурусы опять подло напали ночью, но никто не смог уйти от кары. Только и арожичей немного в живых осталось. Сейчас они среди нас, а Луд, старейшина рода Арога Старого, стоит рядом со мной. Вы все хорошо знаете и его, и его детей. В позапрошлом бою пала почти вся его семья, остались только Лунга и Арах. Многие из вас ходили с Арахом на охоту и были свидетелями его мужества, ума, доброты и твердости. Он молод, но и я был не старцем, когда меня избрали старейшиной. Вот мой выбор. — Черак указал рукой на Араха и подозвал его к себе. Тот вышел из толпы селян и растеряно подошел к Чераку и отцу. Он не ожидал такого поворота событий. Да, он скорее всего стал бы старейшиной над своими, но над дрожичами… кто он им? Сосед?
Родовичи громко обсуждали только что услышанное. Одни, одобрительно кивая головой, продолжали перечень лучших качеств Араха, другие говорили, что нужно все равно выбирать из своих. Были и те, кто хранил гробовое молчание, обдумывая все сам с собой.
— Ну, дела! — только и произнес Андрей, единственный, нарушивший молчание из всей троицы.
Арах смотрел на собравшихся и не мог решиться. Наконец, собравшись с силами, он сдавленно произнес:
— Я благодарю Черака за оказанные мне честь и доверие, а так же тех, кто одобрил его выбор. И я понимаю тех, кто считает меня чужим, хоть мы и одного корня. — голос Араха набирал силу и твердость. — и прежде чем вы сделаете свой выбор, я должен сообщить о своем решении. Не дело вставать мне на место тех, кто еще силен духом и крепок разумом, мое дело сдержать клятву, данную мной Корсу и пращурам. А для этого я должен идти к князю. Не за его дружиной, а за умением. Чтобы людей знающих собрать и других обучить. Мы сами должны защищать свои земли! — Арах стоял выпрямившись, раздвинув плечи, грудь его вздымалась от учащенного сердцебиения. В напряженной тишине раздался лишь сдавленный вскрик Агуры да тяжкий вздох Луда.
— Что ж, вы все слышали. — устало подытожил Черак. — Теперь выбор за вами. Утром вы его сообщите, как большинство решит, так оно и будет. Но это еще не все, есть еще одно решение, не менее значимое, чем это. — и мягко отступив в сторону, он указал на Луда. Тот, вскинув голову, оглядел всех собравшихся и с дрожью в голосе заговорил.
