— Вы все меня знаете, и многие знают, что пятнадцать лет назад я потерял четырех сыновей в бою. Это тяжелая утрата. Я часто слышу их голоса и мысленно вижу их лица. Скоро я встречусь с ними в крие и мы опять будем вместе, и теперь уже навсегда. — Луд замолчал, смаргивая скупую слезу, его руки мелко дрожали. Справившись с комом в горле, он продолжил: — Но небеса послали мне утешение напоследок. Добрый Корс смилостивился надо мной и послал мне еще сыновей, таких же отважных и добрых, как и те, которых он держит у себя. Я пришел с ними к вам. Они называют меня отцом, а я их сыновьями, и я хочу, чтобы они были друг другу братьями по крови. Нет ничего священней крови. Мы живем, пока она есть и умираем, когда она покидает нас. Идите ко мне, дети мои — Олег, Андрей, Макс, Вадар, Арах. Вас снова пятеро, как и раньше.
Люди расступились, пропуская вперед крепких парней. Первым к луду подошел Олег.
— Здравствуй, отец. И спасибо тебе. — он крепко обнял старика, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. Остальные так же обняли луда, каждый называя его отцом. Вадар даже внимания не обратил на режущую боль в груди, он боялся только одного — чтобы бешено колотящееся сердце не выпрыгнуло из нее.
— Спасибо тебе, отец. Я никогда этого не забуду. — тихо прошептал Арах, прижимая к себе Луда. Тот уже не сдерживал катящихся по лицу слез. Это были слезы радости, их нечего стыдиться. В этот момент он был самым счастливым человеком на земле. Он гордо смотрел на собравшихся селян, многие из которых утирали слезы — рядом с ним стояли его дети. Его дети!
Черак украдкой вытирал нахлынувшие слезы. Он был рад за друга, рад его счастью, и одновременно сердце разрывалось от тоски — не испытал он такой радости и уже никогда не испытает. «Где ты, моя ладушка, что приворожила навек бесстрашное сердце? Никто не смог стать милым ему. Я скоро приду к тебе в крий и может… может там добрый Корс подарит это счастье — иметь дитя». Он с трудом взял себя в руки, его долг еще не выполнен. Люди ждут от него решения, решения по правде.
— Родичи! Как положили наши щуры, решивших побрататься кровью ждет последнее испытание — они должны очистится от сомнений и подготовится к обряду. Каждого из них посадят возле своего дуба, где они должны будут провести весь этот день и всю ночь без еды и с небольшим количеством воды. Им так же запрещено общаться с кем бы-то не было. Разрешается только отойти по нужде, для этого будет приставлен человек. Этого времени будет достаточно, чтобы обдумать свое решение. Любой из них, если передумает, может спокойно встать и уйти. Любое принятое ими решение будет их решением. Да будет Корс с нами!
Селяне одобрительно зашумели. Правда есть правда, и отступать от нее нельзя.
— Ну а теперь все расходимся по своим нуждам. Встречаемся завтра утром и каждый выскажет свое решение. Вагýр, ты и Сáрва будете с новобратающимися. Отведите каждого к дубу и займитесь всем необходимым. — отдал последние указания Черак. Потихонечку все стали расходиться, у каждого нашлась работа, да и подумать было над чем. Вскоре остались только Луд с Чераком, новобратающиеся и двое охотников.
— Корс с вами! — пожелал удачи парням Черак. — Пошли, Луд, нам тоже нельзя правде мешать.
Луд тепло посмотрел на своих детей и пошел следом за старейшиной дрожичей.
Парни сгрудились вместе, будто пытались избежать расставания.
— А как же Лунга? — еле слышно проговорил Андрей.
— Она брататься с тобой не будет, на нее это не распространяется. Хотя она с радостью назовет братом любого из вас. — так же тихо ответил Арах. — Так что из-за этого не переживай, лучше побойся того, что она тебе ответит.
— Хо! Я уже получил ответ. — весело ответил Андрей, словно камень скинувший с груди. Теперь его счастью ничего не грозило. — Эй, парни, а где там мой дуб зеленый?
— И цепь ему златую дайте. Тоже мне, кот ученый. — весело поддел его Олег. — Может тебе и русалку на ветвях подать?
— Ни каких русалок, мать их… Наобщался, хватит!
— Эх, нам бы день простоять, да ночь продержаться. — занялся плагиатом Макс. — Слушай, Вадар, а как же ты, с раной-то?
— А что мне? Сидеть можно, вода тоже есть. Я не то что день, я и седмицу так просижу.
Вагур с Сарвой шли рядом и только головами мотали. Вот ведь собралась шайка-то, один другого чище. Эти на самом деле всю седмицу просидят. Одно для них испытание — разговаривать нельзя, о чем не преминул тут же заметить Вагур:
— Как же вы продержитесь целый день и ночь, не разговаривая?
— А мы на пальцах объясняться будем. — ответил за всех Андрей и парни грохнули от смеха.
— Тогда я вас подальше друг от друга посажу. — сквозь смех сказал Вагур.
