Клюд подошел к Олегу и тронул его за плечо, тот поднялся и согласно кивнул головой. Тянуть было бессмысленно, отец ушел к тем их братьям, которых они не знали. Он расскажет им о них, так же как расскажет о них их неведомой матери. Воевода посмотрел в сторону Черака и покачал головой. Стаейшина неподвижно сидел, уставившись в одном направлении. Олег не спеша подошел к старику и тронул его за плечо, но оно стало уходить из под его руки, как будто Черак уклонялся от прикосновения. Холодея от ужаса, Олег подхватил заваливающееся набок тело. Черак был мертв, в его открытых глазах застыло горе утраты, лицо искривила гримаса боли. Воевода издал страшный стон, вложив в него всю безысходную тоску, все свое безмерное горе. Подхватив тело Черака на руки, он пошел на встречу бегущим к нему дружинникам. Он не слышал их голосов, не различал их лиц, перед его глазами стояли только Луд и Черак.
— Я понимаю ваше горе, они ваши отцы. — Межата стоял рядом с мрачными братьями, неотрывно смотрящими на полыхающий костер, охвативший своим пламенем тела обоих старейшин. — Но их любовь к вам всегда будет сопровождать вас, она не умерла вместе с ними… Ваши отцы ушли туда, куда их позвали их предки, их народ. Они славно прожили свою жизнь. — жрец замолчал, понимая, что они все равно сейчас не согласны ни с одним его словом. Они были слишком взрослыми и не нуждались в утешении. Они во всем винили себя.
— В степь, в поход! — жестко бросил сквозь зубы Олег, не на кого не глядя.
— Да, бой как пьянит, так и отрезвляет. — мрачно заметил Межата, слегка опешивший от такого внезапного заявления. — Но ты не должен терять головы, в твоих руках жизни доверившихся тебе воев.
— Да. — холодно ответил Олег и, развернувшись, зашагал прочь.
Они возвращались в крепость. Арожичи остались в веси Черака, где уже успели прижиться, только Агура с Лунгой отказались остаться там и теперь тряслись в седлах. Сообщение о смерти старейшин ввергло в шок дрожичей, но на их уговоры задержаться, чтобы справить тризну по вождям, Олег вежливо, но настойчиво, отказался, сославшись на необходимость закончить начатое дело. Больше никто не стал задерживать посеревшего и осунувшегося воеводу, чей ледяной взгляд вызывал ужас. Пообещав обязательно вернуться, братья покинули весь, уводя за собой дружинников.
Светлогорская дружина, насчитывающая без малого две сотни воев, в спешном порядке продвигалась в сторону оранской крепости, где осел с остатками своего воинства Рамуз. На своем пути они ни разу не столкнулись со степняками, зато встречали разоренные ими веси вардан и дужичей. Сожженные жилища, множество трупов — вот то, что оставляли после себя степные находники. Да всегда ненасытные вороны кружили над пепелищами. И чернели лица дружинников от ярости, когда они проезжали очередную весь, руки сами тянулись к рукоятям мечей.
— Олег! — прискакал запыхавшийся Сарва. — Через два перелета стрелы холм, а с него крепость — как на ладони.
— Арах, доводишь до холма и там привал. Клюд, Андрей, Макс — со мной. — отрывисто распорядился воевода и небольшой отряд пустился в галоп. Десяток Сарвы, отправленный в разъезд, замер у подножия холма, лишь двое гридней, припав к земле, наблюдали сверху за противником. Олег с десятниками спешились, передав поводья гридням, и, пригибаясь, поднялись на гору. Сарва оказался прав, крепость оранцев отсюда и впрямь была как на ладони — обнесенная не слишком высокой деревянной стеной, но с хорошо укрепленными въездными воротами и несколькими сторожевыми башнями, тем не менее, она была предназначена больше, как укрытие от мелких набегов соседей или тех же шурусов. Вряд ли она была способна выдержать серьезный штурм, но и на легкую победу рассчитывать не приходилось. У выбранной светлогорцами точки наблюдения было еще одно преимущество — это прекрасный обзор местности перед крепостью оранцев. Почти сразу же за холмом расположилась неширокая, но вытянутая в длину ложбина, заросшая каким-то кустарником. Слева от нее была небольшая роща, которая начиналась еще от холма, но из-за густого кустарника по краю она казалась совершенно непроходимой. Зато от ложбины до самой крепости простиралась белоснежная гладь.
— Ну что скажете, стратеги? — усмехнулся Олег, разглядывая стены крепости.
— Крепость не ахти какая, почти как наша, долгой осады не выдержит. — заметил Клюд.
— Так-то оно так, да только времени у нас в обрез. — возразил воевода. — Потак возможно сам вот так же сидит у себя в Стельце, как эти здесь.
— А может лучников пустить в дело, да подпалить ее ко всем чертям? — подал идею Андрей.
— Они там тоже не с каменными топорами сидят, половину наших сверху положат. Да и не лето сейчас, чтобы она сразу заполыхала. — Макс отрицательно покачал головой, отвергая предложение Андрея.
— Короче так, штурм отменяется. Их там не меньше нас, а скорей всего и поболее будет, так что пока возьмем крепость, всю дружину положим. — согласился с Максом Олег и тут же встретил гневный прищур Андрея.
— Я не понял, ты чего, хочешь повернуть не солоно хлебавши?!
