Чуть поодаль от Аспида на поваленном дереве восседал Людота. Точильным камнем он монотонно обрабатывал свой топор. Видимо, это занятие помогало ему внутренне расслабиться.
Рогнеда грела руки у костра и исподлобья посматривала на своих спутников. Она еще не была уверена, можно ли им доверять, поэтому внутри присутствовали небольшие девичьи опасения за свою честь. Хотя она всеми силами старалась этого не показывать.
Нарушил тишину Людота:
– Люди из Полесья капище родных богов восстановили. Выкосили траву, выбросили волчьи головы, изваяния новые поставили… Жаль, конечно, что недолго Полесью осталось; как порубили мы Мала и его зверобогов, так нечем кормиться стало. Раньше награбят разбойники добра и припасов, часть полесским отдадут. А теперь? Не зря часть жителей уже ушла по дороге на Белоозеро; оставшиеся тоже скоро уйдут. Рогнеда, тебе с ними надо было.
Женщина подвинулась поближе к огню и негромко вздохнула.
– Темные они люди, как были, так и остались. В пути сносильничали бы меня, да скинули бы куда-нибудь в реку. От них не убудет!
– Ну, а мы, значит, не сносильничаем?
Она уже поняла, что Людота тот еще мастер сострить, поэтому просто отмахнулась. Снова наступила тишина.
– Аспид, – теперь говорила Рогнеда, – почему ты заключил договор с владычицей смерти?
Вопрос вывел Аспида из состояния легкой задумчивости. Он оторвал взгляд от костра и устало посмотрел на спутницу.
– Так нужно было, – отчеканил воин Мары, уходя от ответа.
– Просто, если люди хотят постигнуть мудрость жизни, то идут в лес, к седым волхвам Велеса; если хотят наставлять молодых на ратные дела, то их путь лежит в хоромы Перуна. А как приходят к той, с коей можно встретиться только уже на смертном одре? – На лице Рогнеды горел неподдельный интерес.
Людота даже прекратил точить топор, намекая, что ему тоже очень интересна эта история.
Если бы не измотанное битвой состояние, и желание хоть немного отвлечься от кровавых воспоминаний о побоище в пещере Мала, Аспид вряд ли бы разоткровенничался. Но Рогнеда, как женщина, определенно чувствовала его состояние и нанесла «удар» точно тогда, когда нужно.
– Когда… – Он на мгновение замолчал, как будто обдумывая, стоит ли продолжать. – Когда человек находится между жизнью и смертью, перед его лазами возникает свет, и он слышит голоса. Это голоса предков зовут его к себе. Но идя к свету, он может услышать за спиной и другой голос, очень тихий и очень холодный, как дыхание самой зимы. Этот голос говорит, что еще рано, что есть возможность вернуться в мир живых и исполнить то, что так хотел, но не смог. Он обещает тебе возвращение, а взамен требует только одного — пойти с ней, когда она придет в следующий раз. Это предложение исходит от самой владычицы смерти.
Неожиданно поднялся очень сильный ветер, который чудь было не затушил костер. Людота аж подскочил с насиженного места. Аспид продолжал:
– Если ты даешь свое согласие, то свет исчезает, голоса предков затихают, а вокруг остается темнота и холод. Холод, который буквально обжигает тебя изнутри и нет от него спасения. А затем приходят они — существа в черных одежах с серпами на поясах. Мужчины это, или женщины, или вообще какие-то потерянные души, которые так же когда-то приняли дар владычицы? Никто не знает. Они утаскивают твое тело куда-то в темноту, а затем начинаются видения и сны. Страшные сны, которым нет конца. Иногда ты просыпаешься; кричишь, просишь отпустить и пощадить тебя, но поздно, договор уже заключен и пути назад нет.
И вот, в один миг, все заканчивается и наступает пробуждение. Теперь, твоя душа в залоге у владычицы, а сам ты помнишь только то, для чего задержался в мире живых и свое новое имя. С этого момента — ты воин Мары. Вот и ответ на твой вопрос.
– Так ты помнишь, что должен сделать? – робко спросила Рогнеда.
– Да, я должен убить трех человек. Могучего разбойника Ставра по прозвищу Сила Тура, жреца Одина и бывшего берсерка Торгейра и новгородского дружинника Мстислава. Со Ставром уже покончено…
– Ну ты, брат, даешь! Мог бы найти себе противников полегче. А вообще, видимо знатно они тебе насолили, раз душу свою отдал, чтобы поквитаться с ними. – Людота отбросил в сторону точильный камень и принялся надевать кожаный чехол на наточенное лезвие топора.
– Ты действительно хочешь убить их из мести?
– Не знаю… я попросил у Мары возвращения к жизни, чтобы убить их, а для чего? Видимо, пока мне этого знать не нужно.
– Возвращения к жизни? Так ты уже был мертв получается? – Довольно нелепый вопрос решил задать Людота.
– После смерти в мир живых можно вернуться разве что упырем. – Аспид сердито посмотрел на кузнеца. – Во мне еще теплилась угасающая жизнь, когда пришли существа в черных одеждах. Я помню, что лежал в воде перед их приходом… – Аспид замолчал. Он и сам уже был не рад, что разоткровенничался со своими так неожиданно появившимися спутниками. Поэтому, он отвернулся и больше не проронил ни слова.
Рогнеда и Людота намек поняли и больше не доставали его расспросами о прошлом.